— Но сексом заниматься со мной не хочешь? — спрашиваю тихо.
Качает головой, словно стряхивая тяжёлые мысли.
— Я уже вышел из возраста, когда занимаешься сексом сам с собой, — отвечает отвернувшись.
— Дурак, — шепчу упрямо. — Но почему? Почему у нас не может быть также, как у тебя с ней? Я сделаю всё то же самое, обещаю.
— Ты не понимаешь, о чём просишь, — качает головой, опасно сверкнув глазами. — То, что ты устроила летом на даче — ни в какие ворота. Никогда так больше не делай. Ни с кем."
"В его голосе улавливаю собственнические нотки, поэтому решаю зайти с другой стороны:
— Ты спокойно воспримешь, если я начну с кем-то встречаться?
— Это будет нескоро, — морщится он, расслабляясь.
Смотрит прямо перед собой. — Сейчас тебе нужно заняться учёбой. Все восхищены твоим талантом. Секретарь с вашей кафедры сказала, что преподаватели только о тебе и говорят. Это твой звёздный час, Мия. Действуй.
Да пошёл ты, думаю про себя. Пока ты будешь кувыркаться с оранжевой куклой, я должна грызть гранит науки?
— Скажи в чём дело? — стою на своём.
— Разве я не красивая?
Папа с детства талдычил, что я самая лучшая и краше нет никого на земле. Наверное, поэтому то, как долго Мирон думает над ответом, казалось бы, на очевидный вопрос, ранит и задевает.
Это заставляет возводимую годами самооценку рухнуть в один момент.
— Не отвечай, — говорю с усмешкой.
Он собранный, холодный, а я — в мясо. Растерзана и обезврежена. Побита.
Зачем? Зачем я только пошла за ним ещё и в университет? Мне теперь совсем никуда не деться.
Потому что его я люблю больше, чем дизайн.
Тело неистово трясётся от рыданий, которые я сдерживаю.
Он. Её. Любит.
— Ми-я, — обжигает горячими пальцами обнажённое плечо, лямка от платья скатывается, оголяя бледно-розовый сосок, но я так ошеломлена, что мне уже всё равно.
— Никогда больше не трогай меня, Мир. Даже пальцем, — сама поражаюсь мелькнувшей стали в моём голосе.
Быстро накидываю пуховик.
— Ми-я, — хрипло повторяет. — Ты безумно красивая.
— Хватит, — это он из жалости.
— Я серьёзно. Особенно сейчас.
Не замечаю ничего вокруг.
— Я… рассчитывала, что ты одумаешься, но вижу, напрасно, — не выдерживаю и бью по двери, распахивая её. — Никогда больше не приближайся.
— Мия, — Мирон выбирается из машины вслед за мной.
— Не ходи за мной, — оборачиваюсь. — Я — не ты, — слёзы застывают на лице от холода. — Ты всего лишь друг детства, но с этого момента нас ничего не связывает.
Сжав в руке сумку, бегу по дороге в сторону своего дома.
