Думаю, под квартиру мы можем получить кредит…
— Увы, я не могу помочь, — помрачнел Яромир. — Отец заблокировал все кредитки и отобрал ключи от тачки. Я теперь беден, мой друг.
— Я могу вложить сто тысяч долларов, — неожиданно подала голос Юна и, очаровательно покраснев, виновато посмотрела на мужа. — Я копила всё, что ты дарил мне, ничего не тратила. Вот и получилось…
— Ты моя бережливая, — захохотав, Яромир прижал её к себе.
— Я тоже кое-что могу! — ревниво заявила Алла. — Пусть денег у меня нет, но есть навык их добывать.
Думаю, если я задействую все связи, то мне удастся занять полмиллиона на год-два под минимальный процент.
— Полезное умение, — присвистнул мой друг, и Алла гордо вскинулась.
— А можно просто попросить у меня займ без процентов, — услышал я знакомый голос. Вздрогнул и обернулся. Отец вошёл и, осмотревшись, брезгливо поморщился. Выгнул бровь: — А ещё лучше стать моим дочерним предприятием…"
"— Нет, спасибо, — сухо перебил я и обернулся к Алле. — Какое сегодня расписание встреч? Я ещё не опаздываю?
— Да нет сегодня… — начала было девушка, но, поймав многозначительный взгляд Юны, тут же исправилась.
— Ах, да! Извините, босс, но вам уже пора выезжать.
— Я подвезу, — отец взял третий стул и поставил его рядом с моим. — Будет быстрее, чем на автобусе. Ты же продал машину, если я не ошибаюсь.
— В этом городе существует такая удобная схема, как такси, — сухо напомнил я и скрестил руки на груди: — Что ты здесь забыл?
— Милена просила, — скривился он и посмотрел в окно.
— Очень настаивала, чтобы я посмотрел, как ты устроился. Переживает, всё ли у тебя хорошо.
— У меня всё замечательно, — процедил я и кивнул на дверь. — И прошу в следующий раз записаться на приём у моего секретаря. Я не принимаю абы кого…
— Абы кого?! — не выдержал отец и вскочил. Опёрся на стол и обвёл притихших друзей жёстким взглядом. — Не боитесь, что вас не станет прежде, чем вы начнёте деятельность? Я могу помочь, но могу и сделать так, что к вам не придёт ни один клиент.
— Так сделай, — уже вскочил я. — Ты уже лишил меня матери, украл мою первую любовь, забрал дом, осталось уничтожить моё дело. И ты посадишь сына! Завет выполнен. Только что-то ускользнуло от твоего внимания. Неужели, дерево? О, нет! Ты по уши деревянный!
— Вот как? — с трудом сдерживаясь, уточнил он.
— Именно так, — я смотрел прямо в его глаза и, мечтая врезать, видел в зрачках отца отражение своего желания. — Мне не нужен ни ты, ни твои подачки.
