Чистый соблазн!
Когда же она подошла ко мне, я не удержался и взял ее за руку. Тонкие пальчики не дрожали. Мила светилась от счастья, а я не мог до конца поверить, что эта великолепная девушка полюбила меня.
Ритуал не сильно отличался от нашего первого. За исключением клятв. Я долго готовился, подбирал правильные слова, но все они вылетели из головы в назначенный момент.
— Мила, — я смотрел в глаза девушки, — Ты самая необыкновенная, прекрасная женщина. Та, о которой я не мог даже мечтать. Сегодня, перед этим бескрайнем небом, я признаться, что ты окрылила меня, научила заново смеяться, надеяться и любить, по настоящему жить и ценить моменты.
Мне важно сказать тебе, что ты действительно разбудила меня и освободила от всей рутины жизни. Я благодарен тебе за это и, конечно, же твою любовь. Она самый ценный дар.
Жена улыбалась, а в ее глазах стояли слезы. Надеюсь радости. Я перевел дыхание и продолжил свою клятву:"
"— Чтобы не произошло, я всегда буду на твоей стороне. Даже в самый темные моменты, какие бы размолвки между нами не были, ты должна помнить, я подам тебе руку и сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя.
Клянусь до конца своих день любить, уважать и ценить тебя как жену, родного человека и равноправного партнера.
Ни одна клятва не может передать и сотой доли того, что я чувствовал к Милене, но я надеялся, что мои слова хоть немного показали любовь к ней.
Девушка смахнула одинокую слезу и счастливо улыбнулась. Теперь настал ее черед.
— Баграт, я благодарна судьбе, что она свела меня с тобой.
Ты самый благородный, искренний человек, в котором прекрасно все: и тело, и душа. Мне страшно представить, чтобы было если бы наша встреча не состоялась… Я не знаю когда именно тебя полюбила: в нашу первую встречу, утонув во взгляде карих глаз, или когда ты подарил мне чудесный закат. Быть может, когда ты уверенно сжал мою ладонь и провел через толпу папарацци? Не важно, главное, что это чувство идет от самого сердца и я самая счастливая во всем мире, когда ты рядом.
Мое сердце стучало в груди, я не видел никого вокруг.
Слова Милены так сильно задевали меня. Она говорила искренне, открыто, то, что чувствовала. В эту минуту я мог лишь благодарить всех Богов за нее.
— Порой я сама себе завидую, — улыбнулась она, а я не сдержавшись, притянул к себе ее руку и нежно поцеловал ее.
Конечно, мне хотелось украсть совсем другой поцелуй, но не смел прерывать откровения жены.
— Я люблю тебя и это навсегда. Никто и ничто никогда не изменит моих чувств.
