Также резко под злой и разочарованный стон убираю пальцы и одним резким движением вхожу на всю длину, насаживая Тею до основания. Едва не кончаю от того, как тугое лоно сжимает мой член до боли.
— Дааа! — ее стон переходит в крик удовольствия, и я, как озверевший, вколачиваюсь в нее, беря все, что может дать мне эта девушка, отдавая всего себя взамен.
Двигаюсь в ней размашисто, до пошлых шлепков тел, с удовольствием ловя кайф от того, как по венам растекается адреналин от нашей близости.
— Давиииид! — протяжно и умоляюще тянет она, содрогаясь всем телом в моих руках.
Почти на грани. Но нет, девочка, мы кончим одновременно.
Впиваюсь пальцами в талию и вбиваюсь размеренными толчками, сильными и уверенными, чтобы Тея чувствовала каждый сантиметр моего члена, каждую выступающую вену."
"— Еще! Быстрее, пожалуйста! — Тея подмахивает бедрами, насаживаясь на мой член, громко вскрикивая от каждого толчка. Ее слова как призыв к действию, и мои движения становятся резче, на пределах, на инстинктах.
Тея напрягается всем телом и замирает в моих руках в немом крике, выгибаясь.
Оседает, обмякая, и тут же прячет лицо у меня на груди, глубоко дыша.
Вбиваюсь в нее на бешеной скорости, преодолевая сопротивление тугого сокращающегося лона, и с громким рычанием кончаю глубоко внутри моей Богини, улетая в нирвану и рассыпаясь на осколки.
— Так хорошо мне только с тобой, Давид, — бормочет Тея, утыкаясь носом в сгиб шеи, когда возможность слышать возвращается ко мне после оглушительного оргазма.
Напрягаюсь.
Что она имеет в виду? Сравнивает меня со своими мужчинами за эти семь лет? Или…признается, что у нее никого не было? Ни за что не поверю в это!
Отстраняюсь от Теи, чтобы посмотреть ей в глаза и там прочесть ответ на свой вопрос, как понимаю, что она уснула. Выплеснула все эмоции, подарила мне крышесносное удовольствие и обессилила.
Какое-то время я так и сижу на полу, прижимая ее крепко к себе и водя пальцами по позвоночнику. Мне хотелось бы так и уснуть в обнимку вместе с Богиней. Как раньше.
Когда мы были безгранично счастливы.
Но нельзя.
Проблемы сами себя не решат.
Я мог бы нанять охрану для Теи, но это не выход. Рано или поздно этот Тарасов или ее братец доберутся до нее, и тогда может случиться непоправимое. И что бы не происходило между нами, я себе этого не прощу. Не могу допустить насилия над этой хрупкой девчонкой.
Удивительно, она променяла (а так ли это на самом деле?) меня на другого, а спустя годы желание защищать ее никуда не делось.
