Знаю, что со стороны выглядит так, будто я пользуюсь ситуацией и беру Тею, когда она мало что соображает. Но она сама ко мне пришла. Попросила.
И плевать на все.
Ей это нужно.
Я все готов сделать, о чем попросит меня Богиня, только бы не видеть безразличного и мертвого взгляда, что пробирает до костей.
И мне также это нужно.
Потому что Тея — тоже единственная, с кем я чувствую себя живым.
Глава 39
ДавидВо мне вспыхивает дикий голод, как будто секса не было несколько лет. Крышу сносит от каждого касания Теи.
И я ловлю от этого свой кайф.
Она шарит руками по моему торсу, то оглаживая, то царапая, оставляя кровавые борозды. И это заводит еще больше, как подростка: на мне останутся метки, ее метки."
"— Дикая такая стала, — выдыхаю в губы, забираясь ладонью под футболку и накрывая грудь. Богиня, откидывает голову назад и прогибается в пояснице, предлагая себя. Желая быть ближе. А кто я такой, чтобы отказываться от того, что и сам хочу до одури?!
Тея опаляет меня пьяным и диким взглядом, забираясь мне на колени и с силой сжимая мои бедра.
Вцепляется мне в плечи, потираясь промежностью о мой давно каменный член, и я готов кончить только от этих действий, как сопливый пацан.
Зарываюсь пальцами в волосы на затылке и фиксирую Тею на месте. Она, тяжело дыша, смотрит прямо мне в душу и, очевидно, замечает в моих глазах убийственный коктейль из похоти и неистового желания. Ее пухлые губы искривляются в усмешке, и она медленно, словно смакует каждое действие, проводит кончиком языка по губам.
Стояк болезненно дергается, упираясь в ширинку и причиняя дискомфорт. Хочется поскорее избавиться от одежды и войти в горячее лоно Богини, но сегодня мы не спешим. Сегодня это не просто трах, сегодня нам обоим надо забыться и дать выход адреналину.
Я вновь впиваюсь в губы Теи, проталкивая язык, наслаждаясь сладким ртом. Она стонет мне в губы и передает контроль в мои руки, становясь покорной. А я продолжаю жестко трахать ее ротик, подушечками пальцев поглаживая возбужденные соски.
— Давид, пожалуйста, — хнычет Тея, потираясь об меня грудью и накрывая ладошкой пах.
— Тшшш, — отвожу ее руку в сторону, наслаждаясь тем, как ее глаза вспыхивают яростью и недовольством. — Сейчас мы никуда не спешим. Наслаждайся.
— Я так больше не могу! Возьми меня!
— Обязательно. Но не сейчас.
На секунду отпускаю Тею, чтобы сдернуть с нее футболку и избавить от бюстгальтера.
