Не разрывая объятий, встаю с пола вместе с Теей на руках. Она что-то бормочет и сильнее сжимается, по-прежнему утыкаясь носом в шею и глубоко вдыхая.
Отношу ее в спальню, бережно опускаю на кровать, укрывая пледом. Возвращаюсь в зал и набираю Диме.
— Слушаю, Давид Тагирович, — ровным и четким голосом отвечает начальник безопасности, словно только и делает, что круглосуточно ждет моего звонка.
— Дима, пробей мне местонахождение двух человечков. Имена скину сообщением. Надо будет их привезти на наше место. Ну, и парочку своих людей одолжишь? Воспитательную беседу надо бы провести.
— Понял. Сделаю. Перезвоню.
Возвращаюсь в спальню к Тее и опускаюсь на кровать, притягивая ее в объятия.
Смотрю на нее и ловлю себя на мысли, что вся злость, ярость и ненависть к богине улетучились бесследно. А на их месте появились желания из прошлого: защищать, оберегать и заботиться.
Тея прижимается ко мне всем телом, как маленький котенок, ищущий поддержки.
— Я так по тебе скучала, Давид, — бормочет во сне, закидывая ножку на мое бедро.
Замираю, словно громом пораженный. Ее слова тупым ножом вспарывают старые раны, которые, я думал, затянулись.
Меня одолевает дикое желание растормошить Тею и спросить, что, мать вашу, значат ее слова, но настойчивая вибрация мобильного отвлекает.
— Давид Тагирович, местоположение определено, ребят по адресам выслал.
— Отлично, Дима. Выезжаю.
Как бы мне не хотелось остаться рядом с соблазнительной и притягательной Богиней, придется покинуть ее.
Надо вернуть «долги» ее ненаглядному братцу и господину Тарасову.
А последнего еще и научить хорошим манерам.
Его же методами.
Глава 40
ТеяОткрываю глаза и… ни черта не понимаю, что происходит.
Солнце ярко освещает комнату, а я нежусь в постели, заботливо накрытая пледом.
Я выспалась. Чувствую себя отдохнувшей и полной сил.
Понимаю, что для всех это прозвучит, как бред и само собой разумеющееся, но для меня, учитывая события вечера и мою психику, это просто…за гранью реальности. За гранью возможного.
Но все же факт — вчера обошлось без приступа.
Я, не веря самой себе, кидаюсь к прикроватной тумбе и открываю верхний ящик. Достаю блистер и пересчитываю таблетки. Двенадцать, как и вчера. Как и два дня назад.
Я не пила вчера таблеток. И в этом заслуга Давида Хакимова.
Но в моей бочке меда есть ложечка дегтя. И имя ей тоже Давид Хакимов.
Его нет в постели. Более того, вторая половина кровати даже не тронута. Он получил то, что хотел и свалил в закат без каких-либо объяснений.
