Он…оторвался тогда на мне…
— Хватит!! — Давид кричит во все горло, отталкиваясь от меня и хватаясь за голову. — Пожалуйста, хватит. Я больше не могу.
Мы молчим, каждый переваривая эту историю внутри себя. Пока я не ощущаю желанного освобождения, только слабость и опустошение. Наверно, полегчает чуть позже, когда я все осознаю в полной мере. Когда разрешу себе не быть больше жертвой. Переживу и отпущу. Но я еще не готова. Не все высказала.
— Я был зол, когда увидел тебя. Вас. Вместе. Я был уверен, что…все было по обоюдному согласию.
После того ужина, когда мы приехали домой, ты сказала: «Скоро все будет хорошо». Эти слова тогда задели меня — ты сказала это с такой уверенностью. А потом, увидев вас в нашей постели, был уверен, что ты…переспала ради контракта. Боже, какой я сказочный идиот! Ненавижу! Себя ненавижу!
Теперь я неуверенно опускаю ладонь и зарываюсь пальцами в волосы Давида. Пытаюсь его успокоить, чтобы он не испытывал ту же боль, что и я. Ведь, когда любят, чувствуют боль другого также сильно, как и свою, да?.
.
— Я просто хотела тебя поддержать. Просто верила в тебя, Давид. И хотела, чтобы ты это чувствовал.
— А машина..?
Сглатываю. Он спрашивает о самом сложном. Но надо идти до конца, чтобы исцелиться.
Глава 48
Тея— Я попала в больницу с травмами после… — сглатываю и не заканчиваю. И так все понятно. — Через день ко мне прямо в реанимацию пришел отец Степана. Никого не пускают, а его, не родственника даже, пустили.
С охраной, которая встала у двери, всем своим видом показывая, что у меня только один выход: согласиться с тем, что мне предложит Киреев-старший. Отец Степана собирался баллотироваться в депутаты, а скандал, если бы я написала заявление на Киреева-младшего, здорово помешал бы его карьере. В общем, это был добровольно-принудительный договор, от которого я не имела права отказаться, — грустно усмехаюсь, обнимая себя за плечи."
"Давид так и сидит чуть поодаль, опираясь локтями о колени, и смотрит на меня пронзительным, тяжелым взглядом.
Он что-то обдумывает что-то решает в этот момент для себя. И его мысли мне явно не понравятся, но у меня нет никаких сил остановить Хакимова.
— Мразь. Какой отец, таков и сын.
— Не без этого, да. Отец Степана перевел мне на счет приличную сумму денег и подарил машину сына. Таким образом он его наказал — папаша знал, что сынок без ума от тачки, и лишил ее, отдав той, кому он сломал жизнь.
