Какой же наивной была, когда думала, что смогу его убить!
Мы целуемся, и моё сердце трепыхается в груди от радости. Целуемся так сильно и так долго, что даже губы начинают неметь. Мы отстраняемся друг от друга только тогда, когда я начинаю смеяться, потому что Ярик успешно осваивает расстёгивание пуговиц на моей рубашке и добирается до выреза топа. Приходится взять его удобнее и приложить к груди. Вё правильно – обед должен быть по расписанию.
ЭПИЛОГ
Марк
Я не знаю, существует ли любовь с первого взгляда, но в тот момент, когда я встретил Полину, меня торкнуло.
Это считается? Меня так садануло по затылку, что из глаз полетели искры. Может, это и была любовь, но я понял это не сразу.
Я был закрыт от любых проявлений чувств. Я боялся их и отрицал с такой силой, что сам верил, будто не способен чувствовать. Мне хотелось уберечь себя от того, что было в прошлом. Скрыться от любви под толстой коркой брони, чтобы больше никогда не испытывать боль. Но это хрупкая девчонка меня оттуда выцарапала.
Всё изменилось в тот момент, когда я впервые поцеловал её.
Это не было поцелуем в привычном понимании этого слова. Это не было тем, чем мы занимаемся с ней теперь каждый день. В том поцелуе не было нежности и ласки, не было страсти. Я налетел на неё, как на стену, грыз, царапал, кусал и получал в ответ тумаки."
"Вообще, во всём, что касалось этих отношений, я шёл от противного и тыкался, точно слепой котёнок, с удивлением всякий раз обнаруживая в себе всё новые и новые проявления человеческого.
Я поцеловал Полину, и мне захотелось большего.
Чтобы её глаза смотрели только на меня, чтобы мысли были обо мне, чтобы её тело желало только меня. Но больше всего я хотел её сердце, потому что уже тогда понимал: её любовь излечит меня. Любовь излечивает вообще от всего. Она даже из чудовища может сделать вполне нормального человека.
- Анна Сергеевна, - прошу я, отдавая домработнице сына.
- Марк Григорьевич, вам придётся приплачивать мне! – Ворчит она, усаживая Ярослава в коляску.
Я вижу улыбку на её лице.
Всё она понимает.
- С этим не будет проблем. – Киваю я, открывая для неё дверь.
Женщина выкатывает коляску на веранду.
- И за то, что я пса вашего развлекаю. – Хмурится она, с удовольствием наклоняясь и поглаживая по спинке подбежавшего Графа.
- Конечно-конечно! – Подмигиваю я и радостно закрываю дверь.
Пусть погуляют.
Перешагивая через две ступени, взлетаю на второй этаж.
- Спровадил? – Хохочет жена.
- С трудом! – Отчитываюсь я, на ходу расстегивая рубашку.
