- Для охраны у меня вон те двое, - он указывает на стоящих возле ворот сотрудников, - с оружием. А Граф – для души.
«Считает, что у него есть душа. Ха-ха».
- Всё ясно. – Я с опаской продолжаю смотреть на пса.
- Возьмите в гараже коляску, она стоит у входа. Если катать её по дорожке, Ярик быстро засыпает, а потом долго и глубоко спит. У вас будет возможность отдохнуть, почитать книжку или что-то в этом роде. – Марк не сводит с моего лица своих диких глаз. Изучает каждую чёрточку, каждую морщинку, каждый мелкий шрамик, обильно покрытый тональным кремом.
– Станет теплее, и можно будет стелить плед и отдыхать на траве, а пока лучше одевайтесь теплее. Вся одежда сына в шкафу в его комнате.
- Хорошо. – Говорю я, глядя на замершего словно в ожидании подачки пса в своих ногах.
- До вечера, - произносит Загорский и наклоняется.
Меня едва не парализует, потому что я понимаю, что он наклоняется ко мне, чтобы поцеловать, но… тут же приходит облегчение – мужчина берёт руку Ярика в свою и нежно целует.
Я, как завороженная, наблюдаю за этим, и не понимаю, что чувствую.
Когда он касается своими губами тонких пальчиков моего сына, мне хочется кричать от боли, но я держусь.
- До вечера, Софья Андреевна. – Говорит Марк, выпрямляясь. Его взгляд сжигает меня до костей. – Карточку с моим номером телефона я оставил вам на столе в гостиной. Анна Сергеевна, моя горничная вот-вот придёт и покажет вам вашу комнату, я ей уже позвонил. Располагайтесь.
- Д-до вечера… - бормочу я.
А он разворачивается, толкает стеклянную дверь и уходит.
Пёс бежит проводить его до ворот.
Мы с Ярославом обходим весь дом.
Я несу его на руках, что-то весело говорю ему, а сама верчу головой, стараясь подмечать каждую деталь. Наблюдаю в окна за охранниками, говорю сыну, чтобы посмотрел на птичек. Пока ребёнок колотит ладошкой по стеклу, я обнаруживаю взглядом камеру, устроенную под потолком в углу, на стыке стен.
Ясно.
Загорский держит всё под контролем.
Значит, где-то в будке охраны или в его личном кабинете должна стоять записывающая аппаратура.
Я несу Ярика дальше, болтаю какую-то ерунду, рассказываю присказки одну за другой: то «гуси-гуси», то «кисоньку-мурысоньку» - всё, что осталось в памяти с детства, а сын заворожено следит за моими губами. Выглядываю камеры под потолком и на полках с книгами. Подмечаю, что они не в каждом помещении. Внимательно запоминаю зоны, где обзора камер нет. Рискуя показаться подозрительной, открываю по очереди каждую дверь на втором этаже.
