— По сути, она очень любит тебя, ведь ты единственный родной человек, который у неё остался. Отправишься пешком, у тебя примерно час на общение.
— Мне хватит и пяти минут.
— В двенадцать часов дня за тобой подъедет Фрэнсис.
— О, сэр, — искренне взмолился я, — если он опять будет петь свои казачьи песни, можно мне вернуться пешком?!
— Ну, в этом случае нет, — подумав, решил мой наставник. — Готовься к тому, что ты получишь ещё один урок толерантности и взаимопонимания.
Все дальнейшие разговоры, как вы уже догадались, не имели никакого смысла.
Прямолинейные намёки на то, что бабушка и близко по мне не скучала, роли уже не играли. На вопросы, что же произошло вчера, кто виноват и как случилось такое, что мистер Уэкс был убит у нашей двери, Лис не ответил. Причём не то чтобы не знал, а именно не хотел говорить.
Да кто такой я был, чтобы суметь вытянуть из него правду? Четырнадцатилетний мальчишка против опытного консультанта Скотленд-Ярда. Это, право, и не особо смешно…
В указанный час лысый дворецкий передал мне пакет с двумя бутылками дешёвого виски, пачку табака и несколько монет для моей бабушки.
Дорога пешком заняла не меньше часа, но самое худшее…
— Эй, гляньте-ка сюда, парни! — раздался знакомый до изжоги голос за моей спиной. — Чтоб мне лопнуть, если это не наш приятель Эдмунд?!
Правильно, а чего ещё мне было ждать? Я же говорил месье Ренару, что бабушка по мне не скучает, а вот банда Большого Вилли спит и видит, как бы отдубасить меня в очередной раз. Просто так, развлечения ради.
— Стоять, сосунок! — Меня окружили шестеро ребят из старших классов. — Оба-на, пакет в руках, значит, и денежки имеются.
— У меня ничего для вас нет.
— А если мы найдём?
Утром я не успел сунуть в карман зарядное устройство, да и какой от него толк, если оно способно вырубить только кого-нибудь одного. На меня без предупреждения кинулись все сразу.
От первых двух я увернулся, удар третьего прошёлся вскользь, Большой Вилли вообще беспорядочно махал кулаками во все стороны, и, легко уйдя кувырком вниз, мне удалось добраться до порога родного дома быстрее, чем эти идиоты поняли, что, собственно, произошло.
— Мы тебя дождёмся, скользкий ублюдок! — орали мне вслед, но бабуля уже открывала дверь.
Увидев меня с пакетом в руках, модно одетого, она первым делом бдительно зыркнула по сторонам, а потом, поймав за воротник, как морковку из грядки втащила меня в дом.
— Хм, где тебя носило, Эдмунд Алистер Кроули?
— Сейчас меня называют Майкл.
