Теперь я буду согласовывать с тобой каждый шаг, — примирительно поднял грязные ладони вверх Богдан.
— О чем речь? — чуть громче, чем следовало, проорал Марк, взбегая по ступенькам и протягивая отцу руку. — Я думал, ты позже приедешь…
— Пробок практически не было. И я быстро нашел дорогу. Мы раньше в этих местах частенько бывали.
— С друзьями?
— Нет… С твоей мамой.
— Круто.
Марк выхватил из рук матери огурец и захрустел.
— А мне почему ничего не сказал?
— О чем? — состроил невинные глазки ребенок.
— О том, что позвал отца.
— Хм… Я за…
— Если ты скажешь, что забыл, я тебя выпорю за вранье, — пообещала Рита.
— Не забыл я, — буркнул Марик, подходя к ней вплотную, — сюрприз просто сделать хотел. Правда, круто, что папа приехал?! Он может здесь побыть, пока в отпуске!
— Замечательно. Но впредь я бы хотела знать обо всех визитах твоего папы.
Рита и Марк одновременно повернулись к Связерскому, и тот клятвенно пообещал:
— Клянусь! Больше никаких сюрпризов.
Рита и Марик одинаково кивнули.
Не имея возможности помочь, Марик упал на стул и провел здоровой рукой по волосам. На несколько минут за столом повисло неловкое молчание.
— Достаточно картошки."
"Богдан кивнул. Бросил взгляд на сына. Обычно тот трещал без умолка, так что у Связерского не оставалось шансов сделать что-то не так или еще как-нибудь затупить. Сын будто бы сам подсказывал отцу, как ему себя вести, сглаживал все углы и возможные шероховатости. А тут он молчал, и Богдан вдруг отчетливо понял, что просто не представляет, что ему делать дальше.
О чем говорить, и вообще… Он как будто проходил экзамен. Именно в этот момент. Не тогда, когда первым написал Марку, или когда впервые его увидел. Но сейчас…
— Хочешь, погоняем на улице мяч? Можно позвать твоих друзей и…
— Нет! — не дав договорить отцу, сорвавшись в фальцет, проорал Марк. Потом как будто смутился, отвел взгляд. Богдан перевел непонимающий взгляд на Риту, но та, как и он секунду назад, с удивлением смотрела на сына.
Он не понимал, что происходит.
— Я сделал что-то не то?
— Нет! Просто я набегался уже, и рука разболелась… — не то чтобы убедительно промямлил Марк.
— На воротах, говоришь, стоял? — хмыкнула Рита, ножом смахивая овощи в миску.
— Ну… Эээ…
— Ты бы поберег себя. Мама права. Даже такие травмы с возрастом вылезают боком, — поддержал тему Богдан, проводя рукой по собственной щиколотке, которая его все сильнее беспокоила. — В хоккее себя нужно беречь.
