Интересно, когда Ветров встает? Или он как исчадие ада — вообще никогда не спит?
— Ты его не заслуживаешь, — впечатывается мне в спину.
Вот это заявления, однако! Почему-то у меня даже нет вариантов, кого это «его» Яна имеет в виду.
Я не стала возвращаться в кухню и переругиваться с домработницей.
Боюсь, невозможно будет объяснить Яне, что далеко не я выбрала Ветрова, и быть достойной его, честно говоря, и не хотела. Да и зачем? Детей мне с ней не крестить, лишь бы не вздумала мне плевать в кофе.
Впрочем, я как истинный параноик была согласна кофе себе наливать самостоятельно.
И можно у себя дома.
На самом деле нельзя. Если следовать моему плану до конца — нужно принять тот факт, что в данный момент я — жена Владислава Ветрова. Считаюсь ею. Этим можно пользоваться.
Как и тем, что он меня хочет.
В конце концов, гораздо проще было бы согласиться на близость добровольно, чем ждать, пока он потеряет терпение и все-таки возьмет меня силком.
Боже, как же тошнит от этой мысли.
Дело было даже не в том, что он был неприятен или что-то еще.
"
"От моего босса у меня всегда перехватывало дыхание. И не только из-за внутреннего трепета.
Была б его воля — бабы в его постели бы не переводились. Но его куда больше заводили чужие тайны. Он даже расследовал интересные дела самостоятельно, потому что для него охота за разгадками была как наркотик.
Высоченный, брутально-мужественный — от насмешливого прищура ярко-синих глаз у особенно свободных дамочек дымилось бельишко.
И это я знала, хотя он передо мной даже не раздевался.
А под дорогими рубашками вообще-то читался хороший телесный рельеф.
Я не приглядывалась. Босс — всегда только босс. Он ко мне не подкатывал, вообще никак, и за это я, честно говоря, его все это время обожала. Потому и терпела все его выходки. Потому что критичной для меня черты он не переходил.
Ну, до последнего времени.
В общем и целом, дело было не в мужчине.
Дело было во мне.
Вроде два года прошло. Говорят, время лечит. Сколько времени нужно, чтобы забыть, как лила на кожу практически кипяток и не чувствовала боли? Зажили разбитые губы.
И другие места, на которых оставались следы… Даже самые больные, те, которым не повезло больше всех.
А страх из души так никуда и не исчез.
Страх снова оказаться сломанной, корчащейся от боли, смывающей кровь с собственных бедер.
Страх, что любимый скажет, что ты должна сказать ему спасибо, ведь осталась жива…
Страх о том, что хоть когда-нибудь все узнают, что тогда было. И как…
Я не хотела.
