И шею надо отмыть. Железной щеткой, чтобы точно соскрести все следы его прикосновений.
— Ты не расслышала? — цедит Ветров, явно свирепея от моей нерасторопности, — Так может, мне продолжить?
А вот это работает отличной стимуляцией. Я пулей вылетаю из кабинета и долетаю до той комнаты, в которой спала. Запираю за своей спиной дверь, чувствую себя зверем, загнанным в угол.
Сижу и смотрю в никуда, пытаясь разглядеть что-то сквозь пелену кругов.
Сначала чуть не воспользовался. Ведь хотел же — хотел, я животом чувствовала железобетонность его намерений.
Потом — вышиб, не удостоив даже взглядом. Супружеские отношения моей мечты, и вправду, чему я так отчаянно сопротивляюсь?
Негромкий стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.
Я заперлась, конечно, изнутри, но сомневаюсь, что в его доме у него нет ключей.
— Я уезжаю, — ровный голос доносится из-за двери, — ключи, кредитка и контакты персонала у домработницы, заберешь, когда понадобится.
Я, напряженная как нерв, слышу легкие шаги, удаляющиеся от двери.
Это все, что он счел, что мне полагается.
А на что я рассчитывала? На извинения?
Рита, Рита, уже много лет, а все никак не разучишься мечтать о несбыточном.
19. Влад
Есть три неискоренимых зла во вселенной — упрямые бабы, взяточники и врачи, которые, мать его, даже платные, умудряются вытянуть все жилы своим молчанием.
Или это просто специфика у меня сейчас такая, что молчание от врача, изучающего поселившуюся у меня в черепушке глиому, нервирует особенно сильно?
Онколог так пристально смотрит на рентгенограммы и так долго молчит, что в результате я не выдерживаю.
— У вас что, поминутная оплата, Леонид Игоревич? Так давайте вы мне скажете уже хоть что-то, и я десять минут сам тут молча посижу. Я и так тут четвертый час обретаюсь. Можете уже дать мне заключение по обследованию.
Врач мрачно косится на меня и снова утыкается взглядом в снимки.
— Динамика роста опухоли незначительная, — наконец-то я получаю восхитительные новости, — возможно, учащенные кровотечения являются следствием неправильно выбранных препаратов для терапии.
— Хорошо, тогда выписывайте рецепт на другие препараты, — я стараюсь звучать терпеливо, хотя если честно — отчаянно хочу раздолбать что-нибудь об стену, — мне действительно уже давно пора по делам.
— Владислав Каримович, — доктор откладывает снимки в сторону, — я говорил вам о необходимости срочной операции по удалению опухоли.
