И с какой стороны лучше начать? Сверху? Снизу? С обеих интересно!
Может быть… Хоть оно сработает?
Надежда умирает последней.
Каждый вечер все происходит по одному шаблону. Я принимаю душ. Убиваю больше часа времени на укладку и макияж.
Никогда еще я так не заморачивалась.
Синяки на лице почти сошли на нет, но даже с блеклыми желтоватыми следами я воюю как с самыми лютыми врагами. Прячу под тонким слоем корректоров и тональника так старательно, как иные представительницы рода Евы скрывают складки на животе.
Я не профи, получается так себе. Да и арсенал косметический у меня не сказать чтобы крутой.
Ну, не пользоваться же мне кредиткой Ветрова, да?
В этот раз все по-другому.
Когда я возвращаюсь из магазина, в гостинной меня уже встречает Ветров. Ожидающий. Не в одиночестве — при виде меня с дивана вскакивают пухленькая девушка и парень с красными волосами, выбритыми на виске.
— Что-то случилось? — я инстинктивно отступаю на шаг. Эти двое смотрят на меня оценивающе, примерно так же, как смотрели бы два повара на теленка, мысленно расчленяя его на стейки и копченые ребрышки.
— Особый вечер, — отрывисто роняет Ветров, — эти двое тебя подготовят. У вас полчаса. Не задерживайтесь.
— Особый? Насколько особый? Есть ли дресс-код?
У Ветрова замирает лицо. Сквозь маску бесстрастности явственно проступает концентрированное раздражение.
Я что-то не так сказала?
— Похрен, — наконец роняет он, — мне абсолютно похрен на тот дресс-код, даже если он у Тагира и имеется. Надень то, что готовила для меня. Ты ведь готовила?
Я торопливо киваю.
— Хоть какое-то будет удовольствие от этого идиотского вечера, — Ветров морщится, — поторопись, Цветочек. У вас уже двадцать шесть минут на чудо осталось. Отец не любит опозданий.
Что ж, значит, семейная встреча…
Пожалуй, я бы выбрала для такого мероприятия что-то иное, но… Влад ведь четко сказал о критериях отбора наряда. Одеваться для него. И ни для кого больше.
Я быстренько меняю платье, и вокруг меня начинается полноценная кутерьма. Пухленькая девушка успевает рассыпать по моему туалетному столику десяток кистей, и совершенно бесконечное количество тюбиков и коробочек.
