Если бы дело было только в той тряпке, что на мне надета…
Но вряд ли хоть кто-то готов сейчас слушать мое нытье на эту тему.
Да, я и представляю, как оно звучит.
Девочки, меня совершенно игнорирует мужчина, которого я по-настоящему ненавижу. И мне это до слез обидно!
Вот уж правду говорят, чем меньше женщину мы любим…
Нет, ну идиотка же, скажите! Столько времени тратить ежедневно — на макияж, чтобы скрывать следы постепенно заживающих синяков, на подбор такого платья, чтоб резало глаза, на чертовы укладки — а Ветрову просто плевать!
Ни единого слова.
Ни единой попытки сближения. Ни единого прикосновения.
Адамантиевое у него там все ниже пояса, что ли?
И как он, спрашивается, собирается заниматься вопросом наследника?
— Ну, что скажете? — покашливает Виола. — Возьмете это, или нам еще поискать?
Еще. Нет, еще несколько примерок я не переживу. Сколько их сегодня было? Десять? Пятнадцать? Понятия не имею, как я выжила после этого. Да и честно говоря… Вряд ли мы найдем что-то лучше.
В этом платье я сама себе нравлюсь.
Смотрюсь статусной невестой. Что ж, Ветров же хотел там всем показать, какую красивую он выбрал куклу? Вот в этом я ему и пригожусь.
Тошно.
Не хочу этого.
Не хочу удовлетворяться восторгом только лишь его гостей.
Хочу его восхищения. Любования. Чувств, наконец. Больше ничье внимание мне не нужно.
Рита, Рита, у тебя от твоих хотелок ничего не треснет?
— Берем это, — устало заключаю я и еще двадцать минут стою, ожидаю, пока платье подколют на мне так, чтобы оно идеально сидело по фигуре, и только потом иду в примерочную, чтобы наконец снять с себя это белое проклятие.
Платье отправляют к дизайнеру — это штучный экземпляр, и его будут подгонять для посадки сантиметр в сантиметр.
— Постарайтесь не забеременеть до церемонии, — подмигивает мне Виола. Я ограничиваюсь вежливой улыбкой.
Разве что ветром надует.
Я должна раздражаться этому намеку, я знаю. А меня одолевает смертельная тоска. Все думают, что я что-то там значу для Ветрова. А я уже почти привыкла к нашим прохладным, отдающим нафталином формальности, диалогам.
К тому, что он может в моем присутствии не отрывать глаз от своих бумаг.
Ничего.
У меня впереди еще один вечер. Еще один ужин. Еще один тур. Моя ставка сегодня — изумрудно-зеленого цвета. Интригующий вырез «каре», с рядом мелких жемчужных пуговичек от декольте и до самого нижнего края подола."
"Даже я, глядя на него, думала только о том, как медленно можно эти пуговки расстегивать.
