И неспроста он так отметелил Городецкого, в каждом эпизоде той драки, в каждом ударе сквозила такая неприкрытая ярость, граничащая с бешенством…
Ветров терпеть не может упускать желаемого. И вот она я — пожалуйста, бери, внятного сопротивления ты не встретишь…
А потом…
Все заканчивается.
— Врач приедет утром. Ложись спать, Цветочек. Тебе нужно отдохнуть.
Разворачиваясь обратно, стягивая полы блузки на груди, я вижу только спину Владислава Каримовича и дверь, что за ней закрывается.
И…
Это все?
27.
Маргаритка
Новое утро встречает меня ломотой в ребрах и опухшей левой стороной лица. Что называется — проснись и пойми, что ты все еще жива. Мертвым не может быть так больно. Хотя…
Это не боль на самом деле. Болька. Настоящую боль я помню. После неё так жизни не радуешься.
Просыпаюсь я от стука. Такого нерешительного, ненавязчивого, что я сразу понимаю — на смену у домработниц заступила Маша. Казалось бы, мелочь, а дышать становится как-то полегче."
"— Что такое? — спрашиваю, подползая к двери, не вылезая из одеяла.
— К вам приехал врач, Маргарита Александровна, — обеспокоенно сообщает Маша, — сколько ей вас подождать?
— Двадцать минут.
Я чувствую себя слегка обреченно.
Оглядываюсь на туалетный столик в ожидании оставленного Ветровым нового прикида его личной проститутки, и… Ничего не вижу.
Снова.
Ладно, вчера он не ночевал дома.
А сегодня что?
Я не то чтобы расстроена, но обескуражена. Его непредсказуемость меня по-прежнему пугает.
Ладно, если мне позволено довериться своему вкусу…
Открытие века — в гардеробе полно шмоток моего размера.
Раньше я думала, что это Ланины, оставленные у Ветрова «на время» и даже прикасаться к ним было брезгливо. Сейчас замечаю на каждой не срезанный ярлык.
Он готовился к моему приезду.
А чего я ожидала, если он знает обо мне все, включая и мои любимые цветы. Как он, интересно, их вычислил. По лайкам фоточек в инстаграмме? Тюльпанам доставалось больше всех, определенно.
Мне удается откопать среди вешалок с платьями разной степени откровенности приличный бежевый брючный костюм и свободную белую блузку.
Смотрю на себя в зеркало, любуюсь на лиловую гематому, жирной кляксой растекшуюся по левой моей скуле. От виска и до подбородка. Красавица!
Хоть сейчас криминалистам сдавай на учебное пособие.
Врач оказывается миловидной моложавой дамой. По ней видно — она себя очень любит и много делает для того, чтобы казаться моложе, чем есть на самом деле.
