Вот кто выглядел элегантно даже в мужской сорочке не по размеру. Алессия отворачивается, чтобы не видеть отражения, не мучиться при виде своего несовершенства, а Максим, закрыв окно светло-зелеными ставнями, продолжает экскурсию.
– Ванна и туалет, только твои, личные, – объясняет он, показав на дверь в ванную и отвлекая ее от грустных мыслей.
«Моя собственная ванная комната!»
– Спасибо, – произносит Алессия, однако словами ее мыслей и чувств не выразить и за добро не расплатиться.
– Подожди.
Он встает перед ней, его изумрудные глаза сияют сочувствием.
– Все получилось внезапно, я понимаю. Мы почти не знаем друг друга, но я не мог оставить тебя на произвол судьбы и надеяться, что эти мерзавцы тебя отпустят. – Максим ловит отделившуюся от косы прядь и заправляет ее Алессии за ухо. – Ни о чем не тревожься. Здесь с тобой ничего не случится. Я тебя пальцем не трону. Если, конечно, ты сама не захочешь.
До Алессии вдруг долетает его аромат: хвоя и сандаловое дерево.
Она закрывает глаза, пытаясь справиться с чувствами.
– Этот дом принадлежит моей семье, – продолжает он. – Мы приезжаем сюда на праздники. Или просто побыть в одиночестве, подумать, поближе познакомиться, спрятаться от страшных событий в жизни.
К горлу Алессии подкатывает ком, и она прикусывает верхнюю губу.
«Не плачь. Не плачь. Mos qaj»[9].
– Моя комната рядом. Если тебе что-нибудь понадобится, зови. А сейчас уже поздно, и нам обоим не помешает выспаться. – Он нежно целует ее в лоб. – Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, – выговаривает Алессия хрипло, едва слышно.
Оставшись одна, она оглядывает самую красивую спальню, какую ей довелось видеть. Она переводит взгляд с картины на стене, на дверь в ванную, на широкую кровать, а потом медленно обессиленно опускается на пол. Обнимает себя руками за плечи и тихо плачет.
Убрав верхнюю одежду в гардеробную, я беру недопитую бутылку пива и с наслаждением делаю большой глоток.
«Ну и денек!»
Сначала сладчайший первый поцелуй, при воспоминании о котором у меня рвется из груди стон, потом громилы за дверью, внезапное исчезновение Алессии и моя безумная поездка в забытый богом уголок Западного Лондона.
И рассказ Алессии. Ее хотели сделать секс-рабыней!
Такого удара я давно не получал.
А теперь мы здесь. Одни.
Я потираю щеку, пытаясь мысленно разложить по полочкам все, что случилось. Казалось бы, я пять часов вел машину после на редкость наполненного событиями дня и должен уже спать, однако я полон сил.
