– Дом изнутри больше, чем кажется снаружи, – ошеломленно замечает Алессия.
– Визуальный обман. Знаю.
«Кто же здесь убирает? Наверное, горничная трудится часами!»
– Этот дом принадлежит тебе?
– Да. Это коттедж. Обычно мы сдаем его на лето. Уже поздно, ты наверняка устала. Хочешь чего-нибудь съесть или выпить перед сном?
Алессия будто прилипла к полу.
«Этот дом тоже принадлежит ему? Наверное, он очень популярный композитор».
Она кивает.
– Ты хочешь сказать «да»?
Алессия улыбается в ответ.
– Вина? Пива? Чего-нибудь покрепче? – спрашивает Максим и подходит ближе.
В Албании женщины обычно не пьют алкоголь. Она пробовала ракию раз или два, но только на Новый год и по одной рюмке. Ее отцу не нравится, если женщина пьет.
Ее отцу многое не нравится.
Бабушка давала ей попробовать вина.
– Пива, – отвечает Алессия, потому что его пьют только мужчины, а еще чтобы уязвить отца.
– Отличный выбор. – Максим достает из холодильника две коричневые бутылки.
– Светлое подойдет?
Не понимая ни слова, она на всякий случай кивает.
– Бокал?
– Да. Пожалуйста.
Он достает из другого шкафчика высокий бокал и уверенно выливает в него целую бутылку.
– Твое здоровье!
Максим чокается своей бутылкой с ее бокалом и отпивает, приложив к губам горлышко. Он закрывает глаза, смакуя напиток, и Алессия почему-то сконфуженно отворачивается.
«Его губы».
– Gёzuar[7], – шепчет она.
Он удивленно приподнимает брови – раньше она не говорила при нем на своем языке.
Это тост. Его обычно произносят мужчины, но Максим этого не знает. Она делает глоток, и янтарная жидкость холодным водопадом течет ей в горло.
– М-м-м.
Алессия довольно закрывает глаза и отпивает еще раз.
– Есть хочешь? – хрипло спрашивает он.
– Нет.
Она наслаждается глотком простого пива, и эта картина будоражит меня до глубины души. Возможно, впервые в жизни я не знаю, что сказать. Я не знаю, чего она ждет. Странно. У нас с ней ничего общего, и близость, которую мы испытали в машине, куда-то исчезла.
– Идем, я покажу тебе дом. – Протянув Алессии руку, я веду ее в большую гостиную. – Это столовая. Или гостиная. Зови, как хочешь. Открытое пространство.
Углубившись в комнату, Алессия замечает у стены белое пианино.
«Пианино!»
– Играй, сколько пожелаешь, – говорит Максим.
Ее сердце на мгновение замирает, и девушка счастливо улыбается, открывая крышку инструмента.
