– Алессия, не надо, ну что ты! – восклицаю я и обнимаю ее. – Хватит, перестань.
Голос у меня срывается. Я сажусь на кровать, усаживаю Алессию себе на колени и утыкаюсь лбом ей в волосы. Закрыв глаза, вдыхаю ее нежный аромат и медленно покачиваюсь из стороны в сторону.
– Я с тобой, – шепчу я пересохшим ртом.
Я не смог вырвать брата у демонов, увлекших его на прогулку по ледяным дорогам, но я в состоянии помочь этой прекрасной храброй девочке. Всхлипы постепенно стихают, наконец она расслабленно ко мне приваливается.
Уснула.
У меня на руках.
В безопасности.
Какое счастье – держать на руках спящую красавицу.
Я нежно целую ее в затылок, перекладываю на кровать и накрываю одеялом. Темная коса падает на подушку, и мне хочется расплести и выпустить на свободу прекрасные локоны. Однако Алессия бормочет что-то на родном языке, и я боюсь разбудить ее неосторожными прикосновениями. Интересно, видит ли она меня во сне?
– Спи, красавица, – шепчу я ей и выключаю свет, выходя из спальни.
Закрываю дверь, надеясь, что свет с лестницы ее не разбудит, выключаю все лампы и ухожу к себе, оставив дверь открытой.
«А вдруг я ей понадоблюсь…»
Задвинув ставни одним нажатием кнопки, я раздеваюсь в гардеробной и натягиваю пижаму, которую Денни принесла сюда по моей просьбе. Дома я редко надеваю пижаму, а в Корнуолле без нее не обойтись – здесь уйма прислуги. Оставив одежду на полу, я забираюсь под одеяло и гашу ночник. Некоторое время лежу, уставившись в чернильно-черную тьму.
Завтра будет новый день. И прелестная Алессия Демачи проведет этот день только со мной. В который раз задаю себе вопрос: правильно ли я поступаю? Я увез Алессию от всего, что ей знакомо. У нее нет ни денег, ни друзей. То есть у нее, конечно, есть я… И я должен держать себя в руках.
– Стареешь, приятель, добреешь, – шепчу я себе под нос, проваливаясь в черную яму сна.
Просыпаюсь я от пронзительного вопля – кричит Алессия.
Глава 12
Пару секунд у меня уходит, чтобы продрать глаза, и тут крик раздается снова.
«Твою мать».
Я выскакиваю из кровати, подброшенный хорошей порцией адреналина, и, включив по дороге свет в холле, вваливаюсь в ее спальню. Алессия сидит на кровати, голова болтается из стороны в сторону, в глазах застыл дикий ужас.
Она открывает рот, чтобы снова закричать.
– Алессия, это я, Максим!
Слова на незнакомом языке рвутся из нее потоком:
– Ndihmё. Errёsirё. Shumё errёsirё.
