Будто тоже только сегодня вернулась. Они вышли из такси, остановились на дороге, и все вместе принялись оглядываться. Любовь Аркадьевна упёрла руки в крутые бока, сделала глубокий вдох и огляделась.
– Да-а, – протянула она. – Кто бы мог подумать.
– И всё равно это наш дом, – сказала ей Лана.
Любовь Аркадьевна остановила взгляд именно на доме. Нахмурилась.
– Как-то плохо он выглядит.
– Плохо? – ахнула Лана. – Тебя не было здесь две недели назад! Вот когда нужно было ужасаться. Я думала, он рухнет, как только я к нему подойду.
А сейчас всё не так плохо.
– С домом? Или с твоей личной жизнью?
– Мама, не начинай.
– Дом, милый дом, – пробормотала себе под нос Любовь Аркадьевна, когда переступила порог. Соня протиснулась вперёд неё и с топотом понеслась вверх по лестнице.
– Бабушка… ой, Люба, у меня есть своя комната!
– Замечательно, – с тоской отозвалась та. – Нам всем по комнате, и можно здесь состариться.
– Перестань жаловаться, – попросила её Лана. Прошла в тесную гостиную, остановилась, наблюдая за тем, как мать оглядывается.
Несмотря на её явное недовольство, было заметно, что в ней проснулись ностальгические воспоминания. Любовь Аркадьевна даже рукой по старенькому комоду, заставленному безделушками, провела. – Мы прекрасно здесь жили, – сказала ей Лана.
– Я помню, – отозвалась мать. Кинула на дочь быстрый, выразительный взгляд. – А ты нет. Я помню, как было прекрасно. Как текла крыша, лопались трубы и скрипели полы. И всё это необходимо было ремонтировать, без конца. А ты была маленькая, носилась по округе, качалась на ветке яблони, и у тебя всё было прекрасно.
Лана улыбнулась, присела в кресло.
– Я помню, что ты рисовала на веранде.
– Можно вспомнить былые дни.
– Вспомни. Но на веранду лучше не выходи. Там пол прогнил.
Любовь Аркадьевна возмущённо фыркнула.
– Кто бы сомневался.
– Между прочим, твоя вина, что дом в таком состоянии.
– Моя?!
– Конечно. Ты могла бы мне об этом сказать, я бы его отремонтировала… в своё время.
Любовь Аркадьевна стояла напротив и смотрела на дочь свысока.
– В твоё время, дорогая моя, ты была занята совсем другими делами. Манишки для своего Славика гладила! И о прошлом ты ни говорить, ни вспоминать не хотела. А была бы поумнее, то не эту бы рухлядь ремонтировала, а позаботилась бы о своём будущем, и прикупила бы себе домик на берегу Средиземного моря. И горя бы мы сейчас с тобой не знали. А теперь сидим в этой дыре!
– То есть, я дура? – без злости и возмущения, переспросила Лана.
