Лана лишь фыркнула в ответ.
– Кажется, я всё остальное переросла. И в кухне оказалась.
– Ты у меня красивая. Зря ты из Москвы уехала. Слава твой ещё покрутился бы ужом на сковородке.
– Он уже не мой, мама.
– Ну и чёрт тогда с ним. Будем жить сами. Своим умом.
Бравурные речи матери оптимизма не добавляли, и Лана лишь мысленно её поправила: моим умом. Как ни крути, а на данный момент, глава этой семьи – она.
Кажется, Иван удивился, не обнаружив их с Соней в своём доме. Лана утром обстоятельно разъяснила, где и во сколько собирается встречать маму.
И считала само собой разумеющимся, что после они все вместе вернутся к себе домой. К тому же, родители Вани возвращались сегодня из поездки, заграничной, и Лана не посоветовала бы ему сходу обрушивать на их головы сокрушительные новости. Надо было дать им отдохнуть, освоиться дома, а уже после сесть всем вместе и поговорить. А от одной мысли, что ей придётся встретить их на пороге их же дома, у неё мурашки по коже начинали бегать.
Но у Вани, конечно же, на этот счёт имелось своё мнение, и обсуждать его он ни с кем не планировал. И поэтому удивился, заехав домой переодеться, никого не обнаружив. Ведь ключи от дома он Лане дал. Сам. Взял и дал. Запасную связку. А она бросила их в сумку, после того, как полминуты разглядывала, и воспользоваться так и не собралась. Хотя, в голове Ивана картина складывалась весьма чёткая: Лана отвозит Любовь Аркадьевну в их старый дом, а сама, с дочкой, ждёт его в доме Сизыхов.
Это как раз правильная картина мира. Или нет?
Иван обдумывал всё это, толкнувшись в дверь старого дома. Та оказалась заперта, но прежде чем он успел нажать кнопку звонка, занавеска на окне рядом дёрнулась, а затем в замке с той стороны повернулся ключ. Лана открыла ему дверь, и отступила в сторону, впуская его в дом.
– Я вас потерял, – сказал ей Иван, всеми силами гоня от себя воспоминания о том, что лишь пару часов назад не захотел ей звонить.
Просто для того, чтобы узнать, где она и с кем.
– Я готовлю обед. – Лана прошла мимо него на кухню. Он проследовал за ней, подозрительно принюхался.
– Мне нужно знать, что это?
Она обернулась на него через плечо, кинула осуждающий взгляд.
– Это суп. Я не отравительница, Ваня. Он вполне съедобен. Хочешь?
Сизых снова носом повёл, пахло, и, правда, неплохо. Но он качнул головой.
– Нет, мне уже пора ехать в аэропорт. Где Соня?
– Наверху, играет.
