– Любовь Аркадьевна окинула дочь быстрым, оценивающим взглядом. – Ты хорошо выглядишь. На фотографиях, что показывали вчера, выглядела не очень. Хотя, я так и подумала, что они назло!
Лана не сдержала вздоха, после чего взяла за ручку чемодан матери.
– Пойдёмте. Не здесь же это обсуждать.
– На самом деле, – вроде как спохватилась Любовь Аркадьевна. – Не дай Бог тебя кто-нибудь узнает. Лана, ты бы надела какую-нибудь шляпку!
– Бейсболку и тёмные очки, – недовольно проговорила та. А мать лишь попросила: – Держи Соню за руку.
– Бабушка, ты теперь будешь жить с нами? Мы все вместе будем жить?
Любовь Аркадьевна шла по перрону, стуча каблуками и аккуратно огибая замешкавшихся людей. А после вопросов внучки печально повела свободной рукой.
– А что делать, дорогая? Так и придётся жить бабьим царством. Такое чувство, что нас кто-то проклял. Или сглазил. На весь наш женский род порчу навёл. Не везёт нам с мужьями.
– Мама, ты что говоришь-то? – зашипела на неё Лана. – Ей девять лет! Соня, не слушай бабушку, она устала в поезде.
Любовь Аркадьевна на внучку посмотрела, улыбнулась задорно и игриво потрясла ту за руку.
– Правильно, не слушай меня. Помнишь, о чём мы с тобой договаривались в прошлый раз?
– Сходить в парк аттракционов?
– Об этом, наверное, тоже. Но ты обещала, что не будешь звать меня бабушкой. Разве я похожа на бабушку? Вот скажи, похожа? Вот твоя старенькая бабушка, которой уже нет, – не к ночи она будет помянута, – едва ли не шёпотом добавила Любовь Аркадьевна, – была на неё похожа.
А меня ты можешь называть по имени. Ты уже взрослая, уже можно."
"Лана лишь глаза закатила, слушая всё это. Соня тоже молчала, видимо, обдумывала.
На стоянке такси было не протолкнуться. Они минут пятнадцать ждали свободную машину, и Любовь Аркадьевна казалась обескураженной этим фактом. Лана в эти минуты предпочла на мать не смотреть, разглядывала вокзальную площадь, понимая, что до матери только сейчас начало по-настоящему доходить, что обстоятельства изменились. Наконец, они устроились на заднем сидении легкового автомобиля, но не успела Лана вздохнуть с облегчением, как Любовь Аркадьевна негромко проговорила:
– Лана, с этим нужно что-то делать.
– А я делаю, – отозвалась та, поглаживая дочь по волосам.
– Что, интересно?
Лана плечами пожала и одними губами матери ответила:
– Развожусь.
Странно, но, оказавшись на своей улице второй раз за месяц с чемоданом, пусть на этот раз и с чужим, Лана словно увидела всё окружающее глазами матери.
