Она просто смотрела на него, и удивлялась собственной безрассудности. Где была её голова? Ладно, прошлой ночью она была расстроена, подавлена и испугана, и позволила этому случиться. Ни о чём не думала, ей просто необходимо было почувствовать его страсть, после стольких лет осознать, что всё ещё нужна ему, что желанна. А этой ночью? Какое оправдание она найдёт для себя сейчас?
Знала, что не найдет. Потому что его нет. И вспоминала себя много лет назад, она была сбита с толка той же самой невесомостью – в мыслях, в душе.
Она никогда не могла его оттолкнуть. Когда Ваня смотрел по-особенному, когда привлекал её к себе, когда целовал. Весь мир переставал существовать. Но, в коне-то концов, ей уже давно не восемнадцать, пора бы уже начинать анализировать собственное неадекватное поведение. И обратиться к психологу.
Иван вздохнул во сне, Лана снова на него посмотрела, но поспешила отвернуться и даже глаза закрыть, когда почувствовала его руку, которая легла на её бедро под одеялом. Большая ладонь погладила, сжала, а бывший муж снова вздохнул, на этот раз удовлетворённо.
Интересно, он со всеми женщинами так себя ведёт?
Господи, что за мысли? Лана зажмурилась крепче, пытаясь изгнать ужасные фантазии. Раньше ей подобного в голову не приходило. Наверное, потому, что она была уверена – это её муж, и больше ничей, и другой женщины в его жизни никогда не будет. Какой же она была наивной и молодой.
– Чего не спишь? – шёпотом спросил Иван, не открывая глаз.
Лана открыла глаза, не найдя в себе дальнейших сил притворяться.
– Не спится, – ответила она вполголоса.
Сизых зевнул, потянулся, и глаза открыл. Ладонь так и гуляла по телу Ланы, и здорово, надо сказать, отвлекала. А Иван чуток подтолкнул её, и она послушно повернулась набок, к нему спиной. Даже рада этому была, что не придётся смотреть ему в глаза. Он навалился на неё сзади, ладонь переместилась на живот, а губы коснулись плеча Ланы. Вот всё это и было неправильно! Все эти ласки, поцелуи, его утреннее возбуждение, которое она отлично чувствовала.
Им не в постели нужно лежать и обниматься, после стольких лет и миллиона недомолвок им надлежало беспрестанно ругаться и решать ворох проблем. А они лежат в постели, и она… Ей не хочется, чтобы солнце за окном поднималось выше, и начинался новый день. Ей хочется просто вот так лежать и притворяться, что больше ей волноваться не о чем. Что ей не нужно думать, почему она лежит в этой постели. С бывшим мужем."
"Иван осторожно убрал волосы с её щеки.
