Попытался заглянуть Лане в лицо, приподнявшись на локте и подперев голову рукой. Разглядывал её с любопытством, расставшись с остатками сна.
– Тебе было хорошо?
Лана, не скрываясь, закатила глаза и посетовала:
– Ты можешь думать о чём-нибудь другом?
– В пять утра? Когда ты лежишь рядом голая?
– Хотя бы постарайся.
– А ты о чём думаешь?
– О том, что сегодня приезжаю родители. И ещё о множестве нерешённых проблем. А у нас их множество, не забыл?
Он снова зевнул.
– Помню. Решим. – Иван наклонился к её уху и проговорил: – А мне было хорошо.
В душе у Ланы что-то дрогнуло, но тон остался скептическим.
– Очень за тебя рада.
Иван насмешливо фыркнул.
– Злюка какая. Я ведь старался… Неужели не заслужил ни одного доброго слова?
– Ты специально? Вань, начнём с того, что меня в этой постели вообще не должно было быть.
Он призадумался, даже хмыкнул. После чего поинтересовался:
– А чем закончим?
– Тем, что я встану и уйду, – пригрозила она.
Иван усмехнулся, навалился сильнее.
– Лежи.
Его рука скользнула между её ног, погладила, и Лана невольно застонала.
Поёрзала, пытаясь его оттолкнуть, но Ваня лишь рассмеялся. Голову опустил и прижался лбом к её плечу.
– Нам надо это как-то решить, – сказал он после недолгой паузы. – Притворяться всё равно не получится. Скоро приедут родители, и долго водить их за нос мы всё равно не сможем.
Лана старалась сосредоточиться на его словах, изо всех сил.
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду всё, – весомо заявил он. Его палец нашёл нужную, особо чувствительную точку, Лана закусила губу и судорожно втянула в себя воздух, а Иван совершенно спокойно заметил: – И это тоже, кстати.
Она не выдержала, перевернулась на спину и, наконец, посмотрела ему в глаза.
– Ты хоть понимаешь, что они нам скажут? – Он якобы удивлённо вскинул брови, хотя Лана прекрасно знала, что её понял.
– Что бы они ни сказали, это мало, что изменит.
Лана снова глаза закрыла, на этот раз чувствуя полную обречённость. При мысли о том, как она посмотрит в глаза Ваниным родителям, её от нервозности начинало подташнивать.
А Иван лежал рядом, приподнявшись на локте, гладил её живот и внимательно наблюдал. Потом наклонился, прикусил зубами мочку её уха, и прежде чем Лана хоть как-то отреагировала или смогла отвлечься от своих невесёлых мыслей, перекатился на спину, увлекая её за собой. Широкие ладони загуляли по её телу, а он наблюдал за тем, как меняется её лицо. Как невесёлая задумчивость уходит из глаз и сменяется знакомым ему томлением.
