И прежде чем она успела себя хоть чем-то успокоить, Иван сказал:
– Мои родители тоже завтра возвращаются.
Они встретились взглядами, и так замерли. Неловко стало обоим. Словно они до сих пор два подростка, которым предстоит сообщить родителям интересную новость. Что у них будет ребёнок.
Что у них уже есть ребёнок.
– А помнишь, как мы сбежали из города на твоё восемнадцатилетие?
Лана посмотрела на него, взгляд был задумчивым, но, в конце концов, она улыбнулась.
– Помню. До моря мы так и не доехали.
– Денег не хватило.
– Но всё равно было здорово.
Иван неожиданно нахмурился, и проговорил уже совсем другим тоном:
– Наверное. – Прошёл мимо Ланы и присел в кресло, вытянул длинные ноги. – Я сейчас звонил Харламову, договорились о встрече завтра утром. Мне нужно понимать, что делать дальше.
Лана развернулась к нему, вся обратившись в слух.
– В каком смысле?
Иван, кажется, разозлился на её бестолковый вопрос, потому что взглянул нетерпеливо.
– У меня есть дочь. И мне нужно понимать, что делать дальше.
Как это доказать. Документально.
– Ты хочешь установить отцовство?
– Конечно, – удивился он. Но Лана, кажется, была удивлена не меньше. Иван это заметил и даже поинтересовался: – Что не так?
Она тут же покачала головой.
– Нет, всё хорошо. Я просто не думала… что ты станешь действовать так быстро.
– А чего ждать? Когда Игнатьев решит в судебном порядке отобрать у тебя ребёнка? Я хочу установить факт отцовства, чтобы у него не было даже повода претендовать…
Лана не выдержала и жестом остановила его бурный монолог.
– Что? – нетерпеливо переспросил Иван.
– Не забывай, что Слава её любит. И Соня, как бы ты не хотел обратного, тоже его любит. Она другого отца не знала.
– Я виноват?
Лана задохнулась, но всеми силами постаралась сохранить спокойствие. По крайней мере, говорить ровным тоном.
– Не важно, кто виноват, Ваня. Важно, что чувствует Соня. Нельзя просто взять… и обрушить на неё такие новости. Нужно очень осторожно подойти к этому вопросу… Например, обратиться к психологам…
Сизых откровенно закатил глаза.
И попросил:
– Лана, не начинай.
– Что? – возмутилась она. – Я не хочу, чтобы у моего ребёнка осталась травма на всю жизнь!
– Мне даже интересно, как ты попытаешься этого избежать!
– Ты хочешь ей всё рассказать?
– Вообще, планирую. И желательно до того, как ей исполнится восемнадцать. Иначе мы разоримся на психологах.
– Прекрати иронизировать. Это очень серьёзный вопрос."
"– Я догадываюсь.
