— Дайте осмотрю рану, — не утерпев, потребовала Катя."
"— Назад! — Он был не в себе, глаза лихорадочно горели. — Немедленно проверь рацию, проверь питание.
Катя порадовалась, что успела застегнуть футляры, потому что рация и батареи работали безупречно, шкала светилась. Закрепив антенну в щели скалы, она мучительно долго вызывала штаб.
— Я Стриж, я Стриж…
Сигнал не проходил, хоть плачь. Она украдкой перекрестила передатчик.
Один из лётчиков, представившийся младшим лейтенантом Кононовым, перевязал рану майору Зубову.
Имя второго лётчика звучало красиво и необычно — Ринат. Называясь, он попробовал улыбнуться замёрзшими губами:
— Лейтенант Ринат Валиулин.
Потом лётчики ушли и вернулись одетые в немецкие шинели. Выражение их лиц было смущенное и злое.
— Я Стриж, я Стриж.
Если бы азбука Морзе умела кричать, то Катин вопль услышали бы на другом конце света. Устойчивый сигнал пришёл вместе с гулом моторов.
— Наши летят! — воскликнул лейтенант Валиулин. — Вижу эскадрилью «Петляковых», за ними «Яки».
Ура!
— Тихо, лейтенант. — Голос майора звучал глухо, но твёрдо. Он поддержал рукой голову. — Не мешай радисту.
Катя прижала к уху наушники и сразу услышала позывные стрелка:
— Я Град, я Град. Нахожусь над целью.
— Я Стриж. Вас вижу. Цель справа. Напротив полыньи в озере. Там остатки самолёта.
Едва низкий самолётный гул заполнил собой всё пространство над озером, из скалы по бомбардировщикам ударили зенитки. И сразу же оглушительно и страшно начали взрываться наши бомбы. Воздух гремел и пылал, скручивая дым в чёрные канаты, прошитые огненными брызгами.
Земля под ногами ходила ходуном. Вверх летели камни, комья промёрзшей земли, лёд, снег. По щекам хлестал горячий ветер.
— Первое звено отбомбилось, сейчас пойдёт второе! — проорал сержант Кононов, выглядывая из щели между скал.
Майор Зубов выдвинулся вперёд, отстранив Катю ладонью.
— Уходим, быстро.
Они побежали вперёд, вдоль береговой кромки, не обращая внимания на таблички заграждения. Немцев нигде не было.
Отсюда хорошо виделось, как бомбардировщики заходят на второй круг.
— Пешечки, дорогие пешечки, — ласково бормотал Ринат. — Эх, и отличная машина — Пе-2, руки сами к штурвалу тянутся.
В уши жаркой болью ворвалась мощная волна взрыва. Она шла от места попадания как рокочущий вал, сметающий с лица земли всё живое. Чтобы не лопнули барабанные перепонки, Катя открыла рот, увидев, что лётчики тоже разинули рты, а майор с восторгом в голосе закричал:
— Бомба попала в склад снарядов.
