* * *За период оккупации в Гатчине было расстреляно 100 человек, повешено 762, умерло от истязаний 35 008, погибло военнопленных 80000, угнано в рабство в Германию 17000 советских людей. Согласно переписи, проведенной немцами в июне 1943 г., в Гатчине числилось 22 тысячи жителей, в момент освобождения здесь находилось 2,5 тысячи человек[52].
В Красногвардейске (Гатчине. — И. Б.) и его ближайших окрестностях был размещён огромный аппарат разведывательных и карательных подразделений и организаций, нацеленных на город Ленина.
По планам гитлеровцев эти подразделения должны были наводить «новый порядок» после планируемого ими захвата Ленинграда. А пока… пока различные зондеркоманды, подразделения гестапо, СД, абвера и разведшкол проходили свою кровавую «практику» здесь, по месту «временной» дислокации.
Кроме этого, в Красногвардейске был создан отдел пропаганды, который подчинялся непосредственно управлению пропаганды группы армий «Север».
Специально завербованная гитлеровцами агентура из числа предателей, набранных из местного населения, докладывала гестапо о всех, кто проявлял свои симпатии к советской власти.
Не случайно поэтому в Ленинградском штабе партизанского движения Красногвардейский (Гатчинский) район считался самым трудным для подпольной работы в Ленинградской области. Почти все попытки направить сюда из Ленинграда людей для развёртывания партизанской борьбы и сбора сведений разведывательного характера кончались неудачей.
И тем не менее в задавленной фашистским террором, истерзанной и окровавленной Гатчине боролись, погибали, но не сдавались советские люди[53].
* * *Непостижимая встреча с Олей в клочья рвала сознание, оставляя в душе горькое недоумение. Оля-Олюшка и фашисты были несовместимы, как добро и зло. Но Оля так бойко разговаривала на немецком — и когда успела выучить? — так непринуждённо улыбалась, что закрадывалось сомнение — не сон ли это?
А Олина одежда!
Катя стряхнула снег с рукава кацавейки, давно потерявшей цвет. Олька, конечно, всегда была щеголихой, но по-простому, по-деревенскому.
Она любила яркие платки, выразительно подчёркивающие её цыганскую красоту, широкие юбки, волной кружащие вокруг стройных ножек, блузки с трогательной вышивкой гладью.
Катя представила вынырнувшую из толпы Олю в модном пальтишке и замотала головой, отгоняя чёрные мысли о предательстве. Не может Оля служить фашистам!
Справиться с мыслями помогло воспоминание, что сама она на данный момент внучка полицая и холуёныш. Катя повеселела.
