От мощного рёва моторов земля дрогнула, покачнулась и поплыла перед глазами тех, кто сидел, всем телом прилепившись к вибрирующей броне. Бойцов, оседлавших танки, было так много, что нога Сергея стояла на чьей-то голове, а ему в бок впивался острый Васькин локоть.
Руки словно вросли в оружие, а глаза напряжённо искали врага, чтобы успеть опередить прицельный выстрел.
Когда, преодолев первый ров, танки вышли на открытое место — грянула вражеская артиллерия, ураганным огнём сметая бойцов с брони.
— Держись, ребята! — разрывая рот, заорал комбат и тут же покатился кубарем вниз.
Сергей видел, как его тело подмяло под гусеницу и отбросило в сторону. Пытаясь не соскользнуть вслед, Сергей с размаху ударился лицом о башню, на несколько секунд оцепенев от резкой боли.
Кругом стоял кромешный ад, наполненный грохотом, дымом и криками. Привалившись спиной к броне, Сергей вжался в пульсирующий металл. Стрелять! Стрелять без перерыва, прямо в гущу бегущих фрицев. Он сплюнул кровь изо рта, краем глаза зацепив Ваську, который грушей висел около ствола танка.
Жив!
Откуда-то изнутри в голове зазвенела команда: «Огонь! Огонь! Огонь!» Эта команда толкала его нажимать пальцем на гашетку, лихорадочно поворачивая тело, чтобы опередить продвижение немцев. Сергей видел, как падали с танка товарищи, и понимал, что в любую секунду может тоже захлебнуться собственной кровью, но ярость боя начисто вытесняла чувство страха, придавая силы.
Когда в небе появились самолёты с чёрными крестами на крыльях и началась бомбёжка, от поднятой в воздух пыли солнце скрылось из глаз.
Танк, облепленный людьми, двигался наугад, пока не провалился в песчаный котлован, изрытый тоннами взрывчатки. От собственного крика у Сергея заложило уши. Подошва сапога проехалась по траку гусеницы. Он едва успел отдёрнуть ноги. Трясясь от натуги, танк зарывался гусеницами по самое днище. Фрицы били прямой наводкой, и снаряды ложились всё ближе и ближе. Со стороны нашей батареи грянул ответный удар. Сергей думал, что там все погибли.
«Откуда?» — он дико посмотрел на Ваську.
Закусив губу, тот перезаряжал автомат.
— Наши! Слышите, наши бьют! — отстреливаясь, сипел командир взвода. Выпустив автоматную очередь, он круто развернулся к Сергею: — Из пулемёта стрелять умеешь?
Взводный пнул ногой тяжёлый немецкий пулемёт, откуда-то оказавшийся в яме. Рядом валялся ящик с патронами.
— Пробовал!
Перед глазами вертелась и плясала карусель боя: трассы, разрывы, цепочки автоматных всплесков, тяжёлая поступь танков.
