По своему обыкновению она затрещала что-то необязательное, перескакивая с пятого на двадцатое. Подружка Лика, жена начальника склада, свежее пополнение у связистов…
Сергей не стал вслушиваться, подчиняясь течению собственных мыслей. Они были о Кате, о маме и о том, что хорошо бы улизнуть из госпиталя и снова сесть за баранку.
— Маня, не знаешь, мою полуторку пригнали?
Она замолчала на полуслове, обидчиво сжав пухлые губы:
— Не знаю. Наверное. Я у девчонок про полуторку не спрашивала. Я как услыхала, что ты в госпитале, едва не умерла! — Описав круг, Манюнины руки молитвенно сложились в лодочку.
— Сразу побежала печь пирог с макаронами. Макароны в пирог надо не солить, а чуть-чуть подсластить. Я тебе потом тоже такой спеку.
Сергей с ужасом подумал, что рецепт пирога добьёт его окончательно. Он утомлённо прикрыл глаза. Ему хотелось есть, пить и спать, а Манюня сидела как приклеенная.
Чувствуя себя последним подонком, он вздохнул:
— Маня, ты хорошая, но я прошу тебя, не приходи ко мне больше. У меня есть девушка в Ленинграде, я не хочу тебя обманывать.
Она резко тряхнула головой:
— Нет!
— Да, Маня, прости.
Её глаза метнули молнии:
— Я всё равно буду приходить. Буду! И ты увидишь, что я лучшая.
Вскочив с яростью фурии, она схватила с тумбочки треугольник с письмом, которое он написал матери:
— Ей?
Сергей протянул руку:
— Отдай, это для мамы.
Манюня спрятала письмо за спину:
— Отправлю, не беспокойся.
Она выбежала, хлопнув дверью, как в плохой комедии.
«Надеюсь, мне не придётся писать второе письмо», — вяло подумал Сергей, ощущая облегчение оттого, что тягостное положение благополучно разрешено.
Некрасиво, конечно, получилось с Манюней, но он к ней в женихи не навязывался, у него есть Катя.
В письме к маме он написал просьбу найти Катю и сообщить ей, что он в госпитале. О том, что с Катей могло произойти непоправимое, Сергей предпочитал не гадать, суеверно запрещая себя кликать беду. Катя жива и здорова. Точка.
Всю обратную дорогу Манюня горевала о потерянной любви, но вечером, напившись чаю и вдосталь всплакнув, решила, что не всё потеряно.
Она посмотрела на письмо с адресом Серёжиной мамы и похвалила себя за предусмотрительность. Если познакомиться с Серёжиной мамой, да ещё ей понравиться, то неизвестно, чья возьмёт."
"На следующий день Манюня достала припрятанный кусок гвоздичного мыла, завернула его в бумагу и присовокупила пачку печенья. Это будет гостинец для Варвары Николаевны — её имя и отчество было написано на письме.
