Дальше голоса звучали почти одновременно.
– Ламина. Лунное копье... Хола, валькирия медного копья...
Валькирия каменного копья Таамаг оказалась огромного роста, с могучими плечами и зычным как труба голосом. Ее двухметровый оруженосец казался рядом с ней подростком. Валькирия разящего копья Хаара, напротив, выглядела хрупкой и изящной. Голос ее звенел как ручей, движения были плавными, но глаза... В общем, Ирка предпочла бы сражаться скорее с Таамаг, чем с Хаарой.
Валькирия сонного копья Бэтла снимала капюшон дольше остальных, лицо у нее было толстым и вялым.
Говорила же она так замедленно, что Ирка подумала, что Бэтла, должно быть, сама нечаянно укололась своим копьем. Валькирия испепеляющего копья Филомена была сродни Хааре. Невысокая, подвижная. Ее светлые, пепельного оттенка волосы были заплетены в короткие косы. Их было немногим меньше двух дюжин.
– Точнее, двадцать две. По числу врагов, которые встретились с ее копьем, – проследив направление Иркиного взгляда, басом пояснила Таамаг. Филомена же посмотрела на Ирку с такой анатомической приветливостью, что та ощутила: еще немного – и кос у Филомены станет двадцать три.
«Интересно, служащие света проходят перед приемом на работу психиатрическую комиссию?» – храбрясь, подумала Ирка.
Последними капюшоны сбросили валькирия дробящего копья Сэнра и валькирия ужасающего копья Радулга, обе с черными как смоль длинными волосами. У Радулги на щеке был короткий рубец. Больше остальных Ирке понравилась валькирия воскрешающего копья Гелата. Еще бы! Она единственная отнеслась к Ирке с симпатией и участием.
– Ты одолела Йору, старшую из полуночных ведьм, – торжественно произнесла Ильга. – Йора причинила свету много зла. На ее счету пять златокрылых и без счета иного зла. Две сотни лет назад она убила и валькирию – ту, на место которой пришла я. Поразила ее, спящую, ножом мертвых. Лишь семь часов может прожить валькирия, получившая такой удар. И за эти семь часов она нашла меня... Я пыталась отомстить, все мы пытались, но Йора была осторожна.
Она годами скрывалась в лабиринтах мрака и лишь изредка решалась ни вылазки.
– Она всегда действовала наверняка. Нападала на раненных в битвах стражей или на молодых валькирий, которые не успели приобрести опыт.
– Я была сильнее тебя, но, видно, пробил ее час... – добавила Бармия.
Бэтла тоже хотела что-то сказать, но поленилась, грустно зевнула и оглянулась на своего оруженосца, который, поддразнивая ее, из-под щита показал ей подушку.
– Бэтла! – рявкнула Хаара.
