– А-а-а! Вы слышали, хозяйка! Нам всем будет плохо, если они застанут здесь некромага!
Матвей еще упрямился.
– Я никого не боюсь. Если надо – стану невидимым.
– Иди, тебе говорят! Что им твоя невидимость? Ты навредишь не только себе, но и ей! – закричал кикимор.
– Правда, иди! Потом я позову тебя! – присоединилась к нему и Ирка.
Она начинала уже что-то понимать. Ее нагрудник сиял так, что невозможно было смотреть на него.
– Я буду недалеко! – сказал Багров. Он холодно поклонился и исчез.
С каждой минутой дрожь Антигона усиливалась.
Он не просто дрожал, он почти корчился. Его выгнувшиеся лопатки касались друг друга. Зубы стучали.
– Хозяйка! – окликнул он слабым голосом. – Не прощай мерзкого монстра! Он ничем не может тебе помочь!
– Что с тобой, Антигон?
– Их... слишком... много... А я все-таки нежить! Когда много – больно, очень больно. У меня такое чувство, что я смотрю на солнце и не могу закрыть глаза... – с трудом разжимая сведенные судорогой челюсти, выговорил Антигон.
– Что я могу сделать для тебя?
– Встреть их не здесь. В «Приюте валькирий» мне не спрятаться.
Ирка выскочила наружу и по канату скользнула вниз. Поблизости от «Приюта» была небольшая поляна. Точно великан прилег тут отдохнуть, поворочался с боку на бок, а наутро встал и бодро зашагал дальше, ковыряя в зубах полувековой сосной. Туда Ирка и помчалась, легко отталкиваясь от не просохшей еще весенней земли.
На поляне она остановилась, прислушиваясь к неведомому звуку, который мало-помалу заполнял ее слух.
Вначале тихий, как комариный зуд, он набирал силу. Теперь это было что-то медленное, торжественное, грозное. Так идут тяжелой поступью легионы.
Ощущая тревогу, Ирка материализовала дрот я держала его наготове.
Звук становился все громче, все настойчивее. Ирка ощущала растущее давление на барабанные перепонки. Словно она нырнула в море за ракушками и чем глубже опускается, тем настойчивее давит вода. Из носа пошла кровь.
Не в силах устоять, Ирка упала на одно колено.
Кое-как поднялась и снова упала. В сгустившемся перед ней молочном тумане, которого минуту назад не было и в помине, одна за другой проявлялись высокие фигуры в белых плащах. Неподвижные, грозные, они стояли полукругом в десятке шагов от Ирки и разглядывали ее. Лица скрывали капюшоны. «Девять… десять… одиннадцать… двенадцать… Все здесь!» – закончила считать Ирка.
За спиной каждой валькирии, держа наготове ее копье и щит, стоял юноша-оруженосец.
