Нашла свое единственное счастье, у меня жених в Москве! Вот кое-какую работу доработаю и к нему поеду...» Ты понял? У девки секс из ушей хлещет! И вдруг — на тебе. Я почему запомнил про Москву — потому что обалдел.
— Хочешь спросить, не знаю ли я ее жениха? — очень скучным голосом поинтересовался Леха. — В Москве двадцать миллионов, половина из них мужчины.
Лоренцо еще повозился с планшетом, заметно помрачнел и отложил его. И задумался, глядя в сторону.
Леха наблюдал, как у фиксера работает мысль. Казалось вот-вот раздастся скрип мозгов, смазанных некачественным алкоголем.
Фиксер, с его недоговорками и прихватками шпиона-любителя страшно надоел Лехе. И бессмысленная правда о событиях в Абудже — что с ней делать, какой от нее толк? — надоела. Офис сумрачный надоел. И палящее солнце за стенами. Уже скоро начнет темнеть — и это тоже надоест.
Потому что жить незачем.
Двадцать семь лет, ни хрена не сделал, ничего не достиг, а когда встретил самую обаятельную и зажигательную девушку на этой планете, и даже вроде бы ей понравился — естественно, упустил.
Променял на крокодилий зуб, герой хренов, и комнатушку на Кипре, мелкий клерк.
Был бы настоящий герой — сдох бы. Просто сдох, потому что без нее все пресно. Тьфу, пропасть.
Дайте водки и застрелиться.
— Хочу спросить, нет ли у тебя знакомых из Сан-Эскобара, — наконец произнес Лоренцо, все еще глядя мимо.
— Я тебе сейчас врежу, — пообещал Леха ледяным тоном, понимая, что ведь действительно врежет. — Ты задолбал. Ты осточертел мне, понимаешь? Я устал от тебя и от этого разговора.
— Нет знакомых, так бы и сказал, — Лоренцо пожал плечами. — Жаль. Впереди большие перемены, и людям нашей профессии, работникам информационного бизнеса, не помешают самые разные друзья.
— Фотографии-то где?
— Пропали, — Лоренцо пожал плечами вновь, как-то неуверенно.
Лехина рука сама рванулась к планшету, он с трудом удержал ее.
— Бери, изучай, если не веришь, — фиксер толкнул планшет к нему.
Леха отвернулся."
"— У меня было плохое настроение, теперь я испортил его хорошему человеку, — сказал Лоренцо.
— Послушай...
Он снова надолго задумался, потупившись. Леха терпеливо ждал.
Внутри было холодно и скучно.
Как всегда, когда вспоминал, девушку по имени Рамона.
Жених у нее в Москве, понимаешь.
Это не могла быть Рамона, не могла, не могла, — твердил он себе. И эхо отвечало: почему нет, почему нет, почему нет.
— Давай еще выпьем, — сказал Лоренцо и взялся за бутылку.
