Вино было превосходным. Всем известно, что в шампанском почти нет алкоголя.
Когда официант предложил ей снова наполнить бокал, она радостно кивнула. Мэри оглядела зал, где изысканно одетые гости разговаривали на разных языках, и подумала: «Да, в Джанкшн-Сити таких банкетов не бывает. Канзас скучный, как деревня. А Вашингтон интересный, как… Как что интересный?» Она нахмурилась, пытаясь найти подходящее сравнение.
– С вами все в порядке? – спросил Петерсон.
Она похлопала его по руке:
– Все отлично. Я бы выпила еще, Олаф.
– Разумеется.
Он сделал знак официанту, и тот снова наполнил ее бокал.
– У себя дома, – доверительно сказала Мэри, – я никогда не пила вина. – Она отпила немного шампанского. – Я вообще ничего не пила. – Язык у нее стал заплетаться. – Кроме воды, конечно.
Олаф с улыбкой смотрел на нее.
Сидящий во главе стола румынский посол Корбеску встал:
– Леди и джентльмены, уважаемые гости, я хотел бы предложить тост.
Ритуал начался. Они пили за Александру Ионеску, президента Румынии. Они пили за мадам Ионеску.
Затем были тосты в честь президента США, вице-президента, за румынский флаг, за американский флаг. Мэри показалось, что тостов было не меньше ста. И каждый раз она пила. «Я ведь посол, – напоминала она себе. – Это моя обязанность».
Затем румынский посол сказал:
– Я уверен, что всем нам будет приятно послушать, что скажет очаровательная миссис Эшли, новый посол США в Румынии.
Мэри подняла бокал и уже собиралась выпить, как вдруг поняла, что все смотрят на нее. Она с трудом встала, держась за стол, чтобы не упасть.
Посмотрев на собравшихся, она помахала им рукой:
– Всем привет. Надеюсь, вам тут нравится?
Она никогда не чувствовала себя более счастливой. Все были такие милые. Все улыбались ей, некоторые даже смеялись. Мэри посмотрела на Джеймса Стикли и усмехнулась:
– Отличная вечеринка. Я рада, что вы все собрались здесь. – Она плюхнулась на стул и повернулась к Олафу Петерсону: – Мне что-то подсыпали в вино.
Он взял ее за руку.
– Я думаю, вам стоит освежиться.
Здесь так душно.
– Да, действительно душно. По правде говоря, у меня даже кружится голова.
– Давайте выйдем."
"Он помог Мэри встать, и, к своему удивлению, она почувствовала, что ей трудно идти. Джеймс Стикли был увлечен беседой со своим соседом и не видел, как они ушли. Мэри и Олаф Петерсон прошли мимо стола, за которым сидел Майк Слейд. Он смотрел на нее, неодобрительно нахмурив брови.
«Он завидует, – подумала Мэри. – Его никто не попросил выступить с речью».
