Глиняне должны были покинуть край, куда принесли беду. Покинуть, оставив последнюю скотину, сохранившиеся запасы еды, одежды и вообще всего, что составляет живот человеческий.
То есть уйти на верную смерть.
Голод и страх так меняют некогда доброго и хлебосольного человека, что не надо и колдовства. Слова старейшины не подействовали на Медведей, ибо Медведи пришли убивать – убивать, как им казалось, во спасение своих собственных жён и детей. А Боги безмолвствовали …
Глиняне не выстроили себе укрепления, и Медведям не составило труда окружить их перед избами.
Но лёгкой расправы не получилось. Глиняне с беспощадной яростью отвечали стрелами на стрелы. Будь они таким же воинским отрядом, как те, что пришли по их головы, они бы, может, вырвались из кольца. Но не с женщинами, не со стариками и младенцами на руках. И мужчины остались на месте, а когда опустели тулы – врукопашную встретили обозлённых врагов. Смерть – последний поступок. И таков он, что может искупить или перечеркнуть целую жизнь.
…Медленно гаснет взгляд воина, пригвождённого к стене тяжёлым копьём, скользят и разжимаются пальцы, отчаянно схватившие обагрённое древко … но последнее усилие бросает пробитое тело вперёд, по этому самому древку, и нож, возникший в руке, находит шею врага …
…Маленький мальчик выскакивает из избы с горшком горящих углей – и с размаху мечет их прямо в лицо Медведю, убийце старшего брата …
…Женщина подхватывает топор, выпавший из руки старика, и с неистовой силой замахивается наотмашь.
Она не станет рабыней …
Старейшине не было стыдно ни за себя, ни за своё племя.
Скоро он соединится с теми, кто ушёл прежде него, и они ни в чём друг друга не упрекнут. Оставалось только одно дело, которое он должен был выполнить на земле. Когда он отправлял Ингара в путь, то велел ему каждый день на рассвете обращаться мыслями к дому, потому что там в это время тоже будут думать о нём. И теперь старейшина не мог умереть, пока не наступит рассвет."
"Боги всё-таки вняли его последней мольбе. После боя Медведи безжалостно прикончили раненых: страшен мёртвый враг, способный встать из могилы, но куда страшнее – живой, замышляющий месть.
Они не давали пощады, и только старейшину, заслонённого рухнувшей крышей, не нашли. Когда затихли вдали чужие шаги, он пядь за пядью выполз наружу. И долго лежал кверху лицом, глядя в звёздное небо, и не подпускал к себе смерть.
Наконец звёзды на востоке начали блёкнуть и исчезать. Ингар, мысленно позвал старейшина. Ингар!..
