На одном языке говорили, одним Богам поклонялись … Лес опять же большой, всех прокормит …
Даже он, старейшина, поначалу обрёл было надежду. Однако ошибся.
Всё лето, начиная с весны, стояла пыльная сушь. Обмелевшая, покинутая рыбой река едва давала воды полить вянущие огороды. Белый боровой мох шуршал и распадался в прах под ногами охотников, тщетно выслеживавших откочевавшую дичь. Ни ягодки, ни гриба! А потом однажды небо затянула сухая сизая мгла … И лишь болотные топи, ещё сохранявшие какую-то влагу, оградили глинян и Медведей от стены огня, надвинувшейся с полудня.
Там, где пронёсся пожар, до сих пор ещё курились подземным жаром высохшие торфяники …
Вот тогда старейшина и сказал своим детям: надо заново собираться в путь. До прихода глинян в здешних краях не бывало подобного мора. Кабы не решили Медведи, что это они, находники, принесли в котомках беду. Кабы не вздумали на корню истребить незваное лихо … а заодно поживиться хоть тем немногим, что сыщется у глинян в коробах и клетях …
Люди с ним согласились.
Но просто ли заново стронуть с места целое племя, от которого остались-то измученные бабы да малосильная ребятня?.. Да и вестей хотелось дождаться – сначала от ушедших в поход, а после – от Ингара. От того самого Ингара, на которого возложили они всю свою надежду и веру, всё своё желание продолжиться на этой земле. Сам старейшина некогда указал ему его путь … а теперь сомневался: не зря ли? Так ли всё кончилось бы у отважных походников, окажись Ингар с ними, а не там, где он теперь был?.
.
Больно уж долгим да страшным он оказался, путь тот, что должен был возвратить племени жизнь. Растянулась Ингарова дорожка на много лет. И отмечена была кровью. Старейшина не сомневался в идущем, он знал, что тот не свернёт и следа не потеряет, и только гадал: дойдёт ли? Хватит ли сил?..
А теперь утратило смысл даже гадание. Наступит рассвет, и Ингар останется совсем один на чужой холодной земле. Ему будет некуда возвращаться …"
"…Глиняне так и не успели уйти в лес.
Медведи пришли рано утром, в час, когда солнце ещё не успело насмотреться на людские грехи и готово освещать праведные деяния. Пришли одни воины – с копьями, топорами и полными тулами стрел. Они были горды своей правотой и всё совершили по чести. Они не напали сразу, не стали врасплох набрасываться на безоружных. Их вождь говорил долго и красно, нарекая глинян источником всех напастей, постигших два племени, и призывая Богов в свидетели истины.
