Слово нарушает связь между самим человеком и тем деянием или событием, которое его тяготит. Это хорошо знают воины, идущие в битву. Если есть за душой, от чего хотел бы избавиться – расскажи другу и выслушай в ответ его повесть, и оба вздохнёте легко и радостно, вздевая кольчуги…
Харальд взял палку и начал разбивать угли в костре.
– Злое дело случилось, – проговорил он затем. – У нас в Северных Странах, когда встретятся двое и один другого убьёт, он идёт на ближайший жилой двор и рассказывает, что приключилось. Ибо тот, кто боится отвечать за дела своих рук, не мужчина в сердце своём, и не место ему более среди мужей.
Не очень хорошо знал я Сувора ярла, но кажется мне, не его признал твой отец, побратим. Великим воином был ярл и не стал бы трусливо прятаться по лесам, спасаясь от мести!
«Был…» – тоскливо повторила Крапива. Она до последнего отказывалась думать так о боярине. Не верила в его смерть посейчас и никогда не поверит, покуда сама не возложит на честной костёр его мёртвое тело. Покуда не расстегнёт на нём пояс, выпуская в небеса душу, как сделала это для оставшегося в лесу Лютомира…
– Злое дело и такое, что большим немирьем кончиться может, – продолжал Харальд.
– Конунг Хольмгарда готов уже драться с Хрёреком конунгом. Я не знаю, кто из них победит, но потом придёт мой отец и сокрушит победителя, если узнает, что здесь сотворили со мной и с моими людьми. А узнает он непременно…
– Твой отец, – устало заметил Искра, – сюда уже приходил.
«И по ушам получил», – про себя добавила Крапива. Слова молодого новогородца способны были стать оскорблением (люди за меньшее бросались в смертельную схватку), но не стали.
Искра произнёс их безо всякого вызова, просто как пищу для размышлений себе и другим. Крапива подумала: так, как он с Харальдом, говорят лишь с человеком, которому полностью доверяют. И от которого в ответ равного доверия ждут.
– Это верно, тот раз он не нашёл здесь ни добычи, ни славы, – сказал Харальд. – Но тогда Вади конунг и Хрёрек конунг вышли против него вместе. А теперь они врозь.
Искра медленно проговорил:
– Может случиться война, какой никогда не было.
– Оттого небось и Мутная не течёт, – поёжилась Крапива. – Сама не знает, что будет, куда весь мир повернётся!..
Ей вдруг стало зябко от ощущения чего-то громадного, незримо склонившегося над лесным краем от Нево до Ильмеря. Были это тени Богов? И не скорбною ли фатой покрывала Прядущая Судьбы два города и отдельно каждый маленький дом?.. А посередине горел едва заметный костёр.
