Ветер вздыхал неровно, позёмка накатывалась волнами: населённые островки и вмёрзшие в лёд мостки между ними то казали себя ясно и чётко, то совсем пропадали за пеленой летящего снега, словно их вовсе не было там, впереди, за кольцом незамёрзшей чёрной воды. Харальд, Искра и Эгиль берсерк хоронились между голых кустов, вглядываясь в становище. Оно казалось безлюдным – жители сидели по домам, очень, кстати, напоминавшим зимовьюшку одноглазого, и только дымки, вылетавшие в отверстия крыш, несли запах жилья и свидетельствовали, что маленькая весь не заброшена, что люди отсюда ещё не ушли.
Поселение не было окружено тыном – зачем тын, если болото сторожит получше всякой ограды?.. И сколько ни напрягали зрение трое охотников, ничего «разбойничьего» на том берегу высмотреть не удавалось. Весь как весь – мало ли кому вздумалось схорониться в болотах то ли от Вадима, то ли от Рюрика, то ли враз от обоих?.
. Как вообще отличить гнездо «волкохищной собаки» от самого обычного печища?.. Ижору на слово поверить?.. Стоило ради этого тащиться в несусветную даль, да через трясину."
"Холод постепенно забирался под меховую одежду, студил пропотелые рубахи, покрывал кожу пупырышками, заставлял стискивать зубы…
Долго, очень долго на том берегу совсем ничего не происходило, и Эгиль хотел уже позвать юнцов в обратный путь, пока вовсе не примёрзли к камням: что выведали, мол, то выведали, и довольно, не всё в один день… Но в это время за разводьем началось движение.
В самом большом доме с протяжным скрипом открылась подмёрзшая дверь, и наружу вышло несколько человек. Они смеялись, прятали лица от ветра и громко разговаривали между собой. Залёгшим на островке удавалось перехватить только обрывки слов и понять, что разговор шёл по-словенски.
– Разбойники… – почти сразу прошептал Искра.
– Болдыря люди!
– Почему? – тоже шёпотом спросил Харальд. Уверенный приговор Искры немало его удивил. Сам он не находил в облике вышедших из дому мужчин ничего странного или необычного. Они даже не были вооружены.
Искра ответил:
– А ты посмотри на одежду…
Харальд присмотрелся. У двоих были почти одинаковые тёплые свиты из добротного тёмно-синего сукна. У третьего синие заплаты красовались на спине и локтях.
