– Белинская бросила тебя. Как и твоя родная мать. Не любила. Ни одна, ни другая.
– Что?
Отец резко останавливает свою речь. Глаза расширились, осознав, что сказал лишнего. Сглатывает несколько раз, а у меня резервные силы открылись.
– Ты о чем?
Его упаднический вздох действует как разряд молнии, прошедший вдоль открытого позвоночника. Выпрямляюсь, напрочь забывая про боль во всем теле.
– Твоя мать бросила тебя, еще когда ты был ребенком. Полгода только исполнилось. Она не любила никого из нас. Кинула, как только представилась возможность.
Сбежала. Ведь нас невозможно любить, Стас! Нельзя! Очнись уже… и поехали в больницу. Нужно, чтобы тебя осмотрели, – по-отечески кладет руку на плечо. А я смахиваю. Его правда хлеще моей. Закопала заживо.
Моя мать не любила меня. Бросила…
Уставился в одну точку, стараясь представить, как все было. Не получается, сердце уже никому не нужная правда разгрызла.
– Найди. Мне. Сашу, – чеканю сквозь зубы.
Отец меняется в лице. Нет больше ничего отеческого. Нет сострадания, понимания, любви… Ее вообще в моей жизни, получается, нет.
– Хорошо. С условием.
Усмехаюсь и заряжаюсь дьявольским смехом.
Наши глаза светятся яростью, и лишь у отца немного отголосок удовлетворения. Потому что я пойду на все его условия.– Я согласен, – уверенно отвечаю, но падаю, придавленный отцовским оскалом.
– Степан, добрый вечер. Пробей-ка мне срочно одну машину и все адреса парня, где он мог засветиться. Все данные сейчас пришлю. У тебя две минуты, – раздает приказы, пока я открываю пассажирскую дверь и заваливаюсь внутрь машины.
Глава 37. Саша
Глава 37. Саша
Сердце сбивается с темпа. Я вся пропитана разными чувствами. От ненависти и обиды до невероятной тоски по нему.
Саша.
Тупо пялюсь в потолок, борясь с приступом тошноты и головокружением. Лежа еще есть шанс не грохнуться в обморок и не выблевать два кусочка яблока, которые в себя впихнула.
Токсикоз жуткий.
Мама входит в комнату без стука. Останавливается в проеме и с жалостью смотрит. Догадывается.
Любой бы догадался, а я все тяну что-то. Отмалчиваюсь.
– Не поделишься? – присаживается на край кровати.
Я не заправляла ее несколько недель. Как раз с того дня, как меня довезли незнакомые мне люди и не оставили под дверью квартиры родителей. Как бездомного котенка. Холод кафеля до сих пор ощущаю на своих ладонях.
Отворачиваюсь к стене, не в силах смотреть в глаза матери. Чувствую себя беспомощной. А еще предательницей. Не смогла оправдать ожидания мамы с папой.
