– А что означает кусочек батиста?
– Вы не используете свои серые клеточки, – осуждающе произнес Пуаро и добавил сухо: – Обрывок батиста говорит сам за себя.
– Но не мне, – ответил я и переменил тему: – Значит, этот человек прошел в беседку, чтобы с кем–то встретиться. С кем?
– В том–то и вопрос. Вы помните, что миссис Экройд и ее дочь приехали из Канады?
– Обвиняя их сегодня в сокрытии правды, вы именно это имели в виду?
– Может быть. Теперь другое. Что вы думаете о рассказе старшей горничной?
– Каком рассказе?
– О ее увольнении.
Полчаса – не слишком большой срок, чтобы уволить прислугу? А эти важные бумаги правдоподобны? И вспомните: хотя она утверждает, что с полдесятого до десяти была в своей комнате, у нее нет алиби.
– Вы меня окончательно сбили с толку, – сказал я.
– А для меня все проясняется. Но теперь – ваши теории.
– Я кое–что набросал, – сказал я смущенно и достал из кармана листок бумаги.
– Но это же великолепно! У вас есть метод. Я слушаю.
Я смущенно начал читать:
– Прежде всего, с точки зрения логики…
– Именно это всегда говорил мой бедный Гастингс, – перебил меня Пуаро, – но, увы, на деле это у него никак не получалось.
– Пункт первый. Слышали, как мистер Экройд с кем–то говорил в половине десятого. Пункт второй. В какой–то момент того вечера Ральф Пейтен проник в кабинет через окно, на что указывают следы его ботинок. Пункт третий. Мистер Экройд нервничал в этот вечер и впустил бы только знакомого. Пункт четвертый. В половине десятого у мистера Экройда просили денег.
Мы знаем, что Ральф Пейтен в этот момент в них нуждался. Эти четыре пункта показывают, что в девять тридцать с мистером Экройдом был Ральф. Но мы знаем, что без четверти десять Экройд был еще жив, следовательно, его убил не Ральф. Ральф оставил окно открытым. Затем этим путем вошел убийца.
– А кто же убийца? – осведомился Пуаро.
– Этот американец. Он мог быть сообщником Паркера, а Паркер, возможно, шантажировал миссис Феррар и мог из подслушанного разговора заключить, что его карты раскрыты, сообщить об этом своему сообщнику и передать ему кинжал для убийства.
– Это, безусловно, теория, – признал Пуаро, – решительно, у вас есть кое–какие клеточки. Однако еще многое остается необъясненным… Телефонный звонок, отодвинутое кресло…
– Вы действительно считаете положение этого кресла столь существенным? – прервал я.
– Необязательно, оно могло быть отодвинуто случайно, а Реймонд или Блент могли бессознательно поставить его на место, они были взволнованы.
