Он вежливо осведомился о здоровье моей сестры, отозвавшись о ней как о весьма незаурядной женщине.
– Боюсь, вы вскружили ей голову, – сказал я сухо.
– О, я люблю иметь дело с экспертом, – сказал он со смешком, но не объяснил, что, собственно, имеет в виду.
– Во всяком случае, вы получили полный набор местных сплетен – как имеющих основание, так и необоснованных.
– А также ценные сведения, – добавил он спокойно.
– То есть?
Он покачал головой и сам перешел в атаку:
– А почему вы мне не все рассказали? В такой деревушке, как ваша, каждый шаг Ральфа Пейтена не может быть неизвестен.
Ведь не одна ваша сестра могла пройти тогда через лес.
– Разумеется, – буркнул я. – Ну а ваш интерес к моим больным?
Он снова засмеялся.
– Только к одному из них, доктор, только к одному.
– К последнему? – предположил я.
– Мисс Рассел очень меня интересует, – ответил он уклончиво.
– Вы согласны с миссис Экройд и моей сестрой, что в ней есть что–то подозрительное? – спросил я. – Моя сестра ведь это сообщила вам вчера? И притом без всяких оснований!
– Пожалуй.
– Без малейших оснований.
– Les femmes![29] – философски изрек Пуаро. – Они изумительны! Они измышляют… и они оказываются правыми. Конечно, это не совсем так. Женщины бессознательно замечают тысячи мелких деталей, бессознательно сопоставляют их – и называют это интуицией. Я хорошо знаю психологию, я понимаю это.
У него был такой важный, такой самодовольный вид, что я чуть не прыснул со смеху. Он отхлебнул шоколаду и тщательно вытер усы.
– Хотелось бы мне знать, что вы на самом деле обо всем этом думаете! – не выдержал я.
– Вы этого хотите? – Он поставил чашку.
– Да.
– Вы видели то же, что и я. И выводы наши должны совпадать, не так ли?
– Кажется, вы смеетесь надо мной, – сдержанно сказал я. – Конечно, у меня нет вашего опыта в подобных делах.
Пуаро снисходительно улыбнулся.
– Вы похожи на ребенка, который хочет узнать, как работает машина. Вы хотите взглянуть на это дело не глазами домашнего доктора, а глазами сыщика, для которого все здесь чужие и одинаково подозрительны.
– Вы правы, – согласился я.
– Так я прочту вам маленькую лекцию. Первое: надо получить ясную картину того, что произошло в тот вечер, ни на минуту не забывая одного – ваш собеседник может лгать.
– Какая подозрительность! – усмехнулся я.
– Но необходимая, уверяю вас. Итак, первое: доктор Шеппард уходит без десяти девять. Откуда я это знаю?
– От меня.
– Но вы могли и не сказать правды, или ваши часы могли быть неверны.
