Он явился один, шел, как всегда, сбив котелок на затылок, засунув руки в карманы пальто, и, казалось, занят был только поисками свободного места.
Вдруг он заметил низенького человечка, перед которым стояла тарелка с набором закусок и кружка пива.
— А–а, Люка!.. Около тебя свободно?
Он уселся с довольным видом, как человек, предвкушающий вкусный обед, потом встал со стула, чтобы сдать свое пальто гардеробщику. За соседним столиком какая–то вульгарная и сварливая женщина, которой подали блюдо с лангустой внушительных размеров, кричала противным голосом:
— Гарсон!.
. Принесите мне другой майонез… А то этот мылом пахнет…
Мегрэ повернулся, посмотрел на нее, потом на человека, сидевшего рядом с нею, и как будто удивился самым искренним образом:
— Вон как!.. Господин Рамюэль! Какая встреча!.. Будьте любезны представить меня…
— Моя жена… Комиссар Мегрэ из Уголовной полиции…
— Очень рада познакомиться, господин комиссар.
— Бифштекс, жареный картофель и две кружки пива, гарсон!
И Мегрэ посмотрел на тарелку Рамюэля, на которой лежали макароны без масла и без сыра.
— Знаете, что я думаю? — вдруг сказал он сердечным тоном. — По–моему, господин Рамюэль, вам всегда не везло… Мне эта мысль пришла сразу же, как я вас увидел… Ведь есть такие люди, которым ничего не удается, и я заметил также, что они, эти неудачники, вдобавок страдают всякими болезнями или же неприятными уродствами…
— Он уж постарается подцепить все, что угодно, лишь бы оправдать свой мерзкий характер, — вмешалась Мари Делижар, принюхиваясь к новому майонезу, который ей принесли.
— Вы человек умный, образованный, работящий, — продолжал Мегрэ, — и десять раз могли бы составить себе состояние… И удивительное дело, ведь вы бывало действительно не раз едва не достигали превосходного положения… Ну хотя бы в Каире… А затем в Эквадоре… Однако всякий раз получалось так: быстрый взлет, но тут же падение, и вы оказывались еще ниже, чем были… Устраиваетесь вы, скажем, на отличное место в банке… И, словно нарочно, вам попадается банкир–мошенник, какой–нибудь Атум, и вам приходится уйти от него…
Люди, обедавшие вокруг, конечно, и не подозревали, к чему приведет этот разговор.
Мегрэ говорил шутливым, непринужденным тоном и с аппетитом принялся за свой бифштекс, Люка сидел, уткнувши нос в тарелку, а Рамюэль, казалось, был очень занят своими макаронами.
