— Я уже дома… Мне…
Из–под входной двери маленького домика, сложенного из тесаного камня, пробивалась полоска света.
— Я очень побеспокою вас, если на минутку зайду к вам?
Мегрэ мог бы поклясться, что у этого рослого вялого человека задрожали колени, что у него перехватило дыхание и закружилась голова. Наконец он пробормотал с трудом:
— Как вам угодно…
Он достал из кармана ключ и отпер дверь, ввел велосипед в коридор и машинально, как, должно быть, всегда это делал, крикнул:
— Это я!
В конце коридора была застекленная дверь в кухню, где горел свет.
Донж вошел.
— Позволь тебе представить…
Шарлотта сидела перед кухонной плитой; засунув ноги в духовку и откинувшись на спинку стула, она подшивала комбинацию из розового шелка.
Увидев постороннего, она смутилась, вытащила ноги из духовки и нащупала под стулом свои шлепанцы.
— Ах, ты не один!.. Прошу у гостя извинения… На столе стояла недопитая чашка кофе и тарелочка, на которой остались лишь крошки пирожного.
— Входите, пожалуйста… Присядьте… Проспер так редко приводит гостей.
В кухне было тепло. Из приемника, превосходного, новенького приемника, лилась музыка. Шарлотта была в халате, в чулках, завернутых валиком под коленками.
— Как? Комиссар? Что случилось? — встревожилась она, когда Проспер Донж представил ей Мегрэ.
— Не беспокойтесь, мадам. Ничего не случилось. Просто мне пришлось сегодня поработать в «Мажестике», и я познакомился с вашим мужем…
При слове «муж» она посмотрела на Проспера и засмеялась.
— Это он вам сказал, что мы женаты?
— Я так подумал…
— Да нет!.
. Присядьте, пожалуйста. Просто мы живем вместе… Думается, мы с ним больше всего друзья–приятели… Верно, Проспер?.. Мы ведь сто лет друг друга знаем… Заметьте, если бы я захотела, он бы женился на мне… А я, наоборот, все говорю ему: зачем? Что от этого изменится?.. Ведь нашим знакомым известно, что я была танцовщицей, потом плясала с посетителями в кабаре на Лазурном берегу… А вот теперь растолстела, расплылась, и приходится мне работать при туалете в ночном ресторане на улице Фонтен… Слушай, Проспер, ты заплатил за приемник?
— Ну конечно…"
"Диктор объявил, что будет передаваться беседа по вопросам сельского хозяйства, и Шарлотта выключила приемник, потом, заметив, что халат у нее распахнулся, заколола его английской булавкой.
На плите тушилось немудреное рагу. Шарлотта задумалась — не накрыть ли на стол? А Проспер Донж не знал, что делать, как держать себя.
— Может быть, перейдем в гостиную? — сказал он.
