— Ты забыл, что там не топлено. Вы замерзнете! Если вам нужно поговорить с глазу на глаз, я могу уйти в спальню, кстати, оденусь там. Надо вам сказать, господин комиссар, что мы с Проспером будто в прятки играем: я вернусь с работы — ему надо уходить; а когда он возвращается — мне уже пора собираться. Едва успеваем вместе поесть. Даже выходные дни у нас почти никогда не совпадают, так что, когда он свободен, ему самому приходится стряпать для себя… Не хотите ли выпить стаканчик? Ты уж тут угощай, Проспер, а я пойду…
Мегрэ живо возразил:
— Нет, нет, мадам… Останьтесь, пожалуйста… Я сейчас ухожу… Представьте себе, нынче утром в отеле «Мажестик» совершено преступление… Я хотел получить у вашего друга кое–какие сведения, поскольку это произошло в подвале и в такое время, когда он был там почти что один.
Было нелегко продолжать эту жестокую игру — слишком уж мучительную тревогу выражало лицо Проспера Донжа, напоминавшего не то рыбу, пойманную на крючок, не то испуганного барана. Он старался держаться спокойно, и это ему почти удавалось.
Но ценой каких внутренних терзаний!..
Шарлотта, ничего не подозревая, спокойно наливала коньяк в рюмки с золотым ободком.
— Кого же убили? Кого–нибудь из служащих? — спросила она удивленно, но без особого волнения.
— Преступление произошло в подвале, но убитый вовсе не из служащих… Очень темное дело. Представьте себе, убили клиентку отеля, богачку, остановившуюся в «Мажестике» с мужем, сыном, его бонной и гувернанткой… Занимали они роскошный номер, за который платили больше чем тысячу франков в сутки… И вот сегодня в шесть часов утра ее нашли удушенной, и не в ее апартаментах, а в подвале, в раздевальне.
По всей вероятности, преступление совершено именно там… Зачем эта женщина пришла в подвал?.. Кто мог завлечь ее туда и каким образом?.. Да еще в такой час, когда обычно особы ее положения спят глубоким сном…
У Шарлотты на мгновение чуть сдвинулись брови, как будто ей пришла в голову какая–то мысль, которую она тотчас отогнала. Она бросила быстрый взгляд на Проспера, гревшего руки над плитой.
Руки у него были очень белые, толстые пальцы поросли рыжими волосками.
Мегрэ безжалостно продолжал свой рассказ:
— Нелегко будет установить, зачем эта миссис Кларк явилась в подвал…
Мегрэ затаил дыхание, стараясь не шевелиться и по видимости рассматривал узор на клеенке, покрывавшей стол. Стояла такая мертвая тишина, что упади иголка, и то было бы слышно.
Казалось, Мегрэ хотел дать Шарлотте время справиться с волнением.
