Что вы сказали?
Донж унылым голосом объяснил, что он подкидыш, был отдан из воспитательного дома в семью фермера, арендовавшего землю в окрестностях Витриле–Франсуа, жил там до пятнадцати лет. Потом ушел в город, нашел себе место в кафе — сначала рассыльного, а потом официанта.
— Когда отбыл военную службу, со здоровьем у меня было неважно, и я решил пожить на юге… Служил официантом в Марселе, потом в Каннах. Только, знаете ли, в «Мирамаре» нашли, что я не подхожу для шикарного ресторана. «Неблагодарная внешность», — сказал директор, и меня перевели в кафетерий… Я прослужил там несколько лет, а потом переехал в Париж, и меня взяли в кафетерий «Мажестика».
Они проехали через мост Сен–Клу, раза три сворачивали в узенькие переулки и наконец остановились у довольно крутого холма. Проспер Донж, слез с велосипеда.
— Вы и дальше поедете? — спросил он.
— Если вы ничего не имеете против. Проведя целый день в подвале гостиницы, я еще лучше понимаю ваше желание жить в деревне… Вы, наверно, копаетесь у себя в саду…
— Немного…
— Цветы разводите?
— И цветы и овощи…
Теперь они поднимались в гору по плохо вымощенной и плохо освещенной.
улице, толкая впереди себя свои велосипеды; обоим стало жарко, дышали они тяжело и реже перекидывались словами.
— А знаете, что я открыл, когда бродил по вашим коридорам и затевал разговор то с одним, то с другим служащим? Оказывается, вчера ночевали в подвале не меньше трех человек. Во–первых, Жан Рамюэль… Тут, говорят, довольно забавная история: у его сожительницы прескверный характер и чуть что она без стеснения выставляет его за дверь.
Три–четыре дня назад она опять его выгнала, и он оставался ночевать в отеле. Разве директор разрешает?
— По правилам запрещается, но, надо сказать, закрывают глаза…
— Кроме Рамюэля, ночевал также танцор Зебио, как вы называете его… любопытный малый, правда? Жгучий стройный брюнет, такой аргентинец, что уж дальше некуда. На афишах с его портретом, развешанных в дансинге, он носит имя Эвзебио Фуальдес… А в его документах значится, что он уроженец Лилля и настоящее имя сего южноамериканца Эдгар Фагоне.
Вчера в дансинге устраивался ужин с танцами в честь известного киноактера. Зебио пробыл там до половины четвертого утра… По–видимому, он так беден, что предпочитает переночевать в подвале отеля, чем потратиться на такси. Проспер Донж остановился у газового фонаря и стоял там, весь красный, с тревогой глядя на своего спутника.
— Вы что? — спросил Мегрэ.
