Затем тоже направился в раздевальню, вышел из нее в своем обычном костюме, взял велосипед, который успел починить ему рассыльный.
На дворе уже стемнело. На улице Понтье было людно и шумно. Лавируя между такси и автобусами, Проспер Донж двинулся к Елисейским полям. Не доезжая до площади Этуаль, он вдруг повернул обратно, возвратился на улицу Понтье, вошел в магазин, торговавший радиоприемниками и телевизорами, и заплатил в кассу триста франков с небольшим — месячный взнос за купленный в рассрочку приемник.
Снова Елисейские поля. Затем, без всякого перехода, величественное спокойствие авеню Фош, бесшумно проезжавшие, словно скользившие автомобили. Проспер Донж не спеша нажимал на педали, как человек, которому предстоит еще долгий путь, как добропорядочный обыбатель, который каждый день в один и тот же час проезжает по той же дороге. Сзади послышался голос:
— Вы не возражаете, господин Донж, если я немного провожу вас?
Донж затормозил так резко, что дернулся в сторону и чуть не задел велосипед Мегрэ.
Ведь рядом с ним ехал Мегрэ на слишком маленьком для него велосипеде, который он взял на время у рассыльного отеля «Мажестик».
— Не понимаю, — продолжал Мегрэ, — почему все, живущие в пригородах, не ездят на велосипедах. Это куда здоровее и приятнее, чем поездки в автобусах или на трамваях!..
Они въехали в Булонский лес. Вскоре перед ними заблестели отражавшиеся в озере электрические фонари.
— Вы были так заняты весь день, что я не решился побеспокоить вас на работе…
Мегрэ равномерно, как опытный велосипедист, нажимал на педали.
Время от времени слышалось тихое пощелкивание заднего колеса.
— Вы не знаете, чем занимался Жан Рамюэль до того, как поступил в «Мажестик»?
— Служил счетоводом в банке… В банке Атума на улице Комартен…
— Гм–м… Банк Атума… Хорошего мало… Какая–то странная физиономия у этого Рамюэля… Лживая какая–то. Верно?
— Он очень болезненный человек, — тихо сказал Проспер Донж."
"— Осторожнее… Вы заехали на тротуар… Я хотел бы задать один вопрос, боюсь только, что вы сочтете его неделикатным… Вы буфетчик в кафетерии… Хорошо.
И вот я думаю: что за случай привел вас к такой профессии?.. Поймите меня… У меня сложилось впечатление, что вы занимаетесь этим делом отнюдь не по призванию; ведь в юности, в шестнадцать–семнадцать лет, человек не говорит себе: «Я стану буфетчиком в кафетерии…» Осторожнее!.. Если вы будете так шарахаться в сторону, вас собьет машина.
