Нет, все-таки готовить трудно! Баба, продававшая мясо, наоборот, категорично утверждала, будто самый распрекрасный борщик делается из говяжьей грудинки.
– Тут тебе разом и первое, и второе будет, – наставляла тетка, выглядевшая как гора, – потом мясцо вынешь, через мясорубку пропустишь, к макарончикам кинешь – класс! На три дня обед готов.
Перспектива следующие три дня совершенно не подходить к плите настолько обрадовала меня, что я моментально купила самый большой и жирный кусок и с завистью посмотрела на других женщин, бодро кативших тележки.
Может, у Кати тоже есть «тачанка»?
Недалеко от дома бегал мужик с пропитым лицом. Спину и грудь его украшали стенды с фотографиями различной мебели. Увидав, как я поставила сумки на грязный асфальт, он разом подскочил ко мне и с надеждой произнес:
– Диванчики не интересуют?
– Нет.
– Поглядите только, – настаивал «бутерброд», – кресло, стенка, наша, отечественная фабрика, дешево.
Чтобы не огорчать его, я принялась рассматривать снимки и удивилась:
– Ну и странный комод, узкий, почти два метра высотой, ящики маленькие.
– Это не комод, – пояснил «сандвич», – это тумба для обуви. Наверх запихнете ненужную, вниз такую, чтоб носить. Страшно удобная вещь, там и колодки есть, сапоги, ботинки, туфли – все укладывается.
– И сколько стоит?
– Она в комплекте с прихожей, гляди.
Большой, узкий шкаф под орех, зеркало, полочка…
– Почем все?
Мужик хихикнул:
– Даром отдают, две пятьсот всего, а доставка бесплатно.
Так, в коробочке лежит триста долларов от пианиста, триста – от Галины Антоновны, да еще приветливый старичок Петр Мокеевич сунул вчера такую же сумму.
Правда, сто баксов я разменяла на продукты…
– Где оплачивать и привезут когда?
– Деньги мне, а доставлять далеко?
Я кивнула на соседний дом. Пьянчужка прищурился:
– Накинь сто рубликов – и через пятнадцать минут получишь. Ну, ребятам еще по двадцатке кинешь, чтоб поставили.
Я вытащила зеленую купюру:
– Такую возьмешь или менять?
– Сам в обменник сбегаю, – алчно сообщил мужик, выхватил бумажку и дрожащими то ли от холода, то ли от неумеренного потребления горячительного пальцами начал весьма неуклюже выписывать квитанцию.
Дома я обозрела пейзаж и осталась довольна чрезвычайно. Пыль и собачья шерсть испарились, ванна сверкала…
– Из унитаза чай можно пить, – сообщил Кирка.
Я наградила его семечками, чипсами и, протягивая сто рублей, сказала:
– Будешь убираться раз в неделю, получишь постоянный доход.
– Йо-хо-хо! – завопил Кирка и умчался.
