"Дарья Аркадьевна Донцова
Буря в стакане беды
Глава первая
Если хотите удачно выйти замуж, используйте «правило Золушки». Как оно звучит? Приходи на свидание только в новой дорогой обуви, и пусть все остальное подождет!
Я вошла в холл нашей квартиры, споткнулась о бадью, схватилась за вешалку, заботливо прикрытую старыми занавесками для ванной, устояла на ногах и крикнула:
– Леша!
– Чего? – донеслось из недр квартиры.
– Уберите, пожалуйста, ведро, – попросила я.
– Какое?
– То, что в прихожей, – объяснила я, думая, что такого пояснения вполне хватит для быстрого выполнения задачи.
Но наш диалог продолжился:
– В холле, который есть, или в том, который будет?
– У входной двери!
– У новой или старой?
Я скинула обувь, влезла в домашние тапки, схватила емкость, прошла в гостиную и поставила ведро перед мужчиной со словами:
– Оно не должно стоять у порога!
– Я не ставил его туда, – прогудел прораб.
– Ведро само к двери не могло прийти, – ввязалась я в ненужный спор. – Очень прошу больше так не делать.
– Ваще в тот холл не ходил, – стоял на своем Леша.
Я открыла рот, но тут же его закрыла. Леша работает у нас четыре месяца, и я давно поняла – переспорить мужика невозможно. Похоже, в роду у строителя были элитные ишаки. Говорят, эти животные никогда никого не слушаются. Хорошо хоть, они не спорят с теми, кто пытается им что-то объяснить.
Я вздохнула и сменила тему разговора:
– Что-то не вижу Катю.
– В аптеку отправилась – голова у нее заболела, – пробурчал прораб.
– А Нина где?
– С ней пошла, – отмахнулся от меня как от назойливой мухи мужчина.
Я не сумела удержаться от ехидного замечания:
– У нее тоже мигрень случилась?
– Нет, – затряс головой Леша, – желудок заболел. Что-то плохое съела! Теперь ее колбасит и плющит.
И тут из прихожей раздался вопль:
– Нинка! Осторожно!
Я быстро вернулась в холл и увидела женщин, одна из них держала в руках большой пакет.
– Ой, здрасте, Виолетта Леонидовна, – быстро произнесла та, что потолще.
Вторая ткнула ей в бок кулаком и тоже решила поприветствовать меня:
– Добрый день… э… Дружба Лентовидовна.
Я постаралась не расхохотаться. В паспорте у меня стоит «Виола Ленинидовна Тараканова». Отца моего зовут Ленинид, у него так называемое «коммунистическое» имя.
Одно время в России отрицали, на мой взгляд, прекрасные, исконно русские имена – Фома, Матвей, Марк. Почти пропали у нас Зои, Зинаиды, Киры, Раисы. Вместо них в моду вошли Владлен, Марлен, Догнат, Перегнат и тому подобные.
