Сморщенные веки медленно закрылись и снова распахнулись.
Я возликовала – контакт налажен.
– Кто вас так избил?
Внезапно глаза лежащей наполнились слезами.
– Вы его знаете? – догадалась я.
Веки подтвердили мои слова.
– Имя назвать можете?
Яна лежала неподвижно.
– Ладно, слушайте, если скажу нужное, сразу мигайте. Саша, Леша, Миша, Олег, Андрей, Петя, Павел, Слава…
Глаза пришли в движение.
– Слава?
Утвердительное моргание.
– Попробуйте собраться и сказать, где он живет.
Михайлова с усилием разлепила губы и зашептала:
– Мама, сходи, мама, Нечаевский, 15, квартира сто семь, мама.
В ту же секунду голова ее откинулась на шее, и смертельная бледность, даже синева стала разливаться ото лба к шее. Тревожно загудел прибор у изголовья, а электрический «зайчик» заметался по экрану.
– Эй, – закричала я, – кто-нибудь!
Влетела вертлявая медсестра в высоченном крахмальном колпаке, потом принеслась довольно полная женщина-врач. Появились ампулы, шприцы, меня вытолкали в коридор.
Спустя примерно четверть часа толстуха, отдуваясь, вышла из палаты и грозно произнесла:
– Ох уж эти родственники… Говоришь, объясняешь, нет, все равно придут и доведут больного до обморока.
– Извините, но я ничего не сделала!
– Небось рыдали да жалели, – окрысилась докторица. – Вы ей кто?
– Подруга.
– Подруга, – фыркнула врач. – Домой ступайте, кто только в палату впустил.
«А меня никто и не задерживал», – хотела было сказать я, но произнесла другое:
– Она выздоровеет?
– Надеюсь, – сообщила толстуха, – к сожалению, слишком много отягощающих факторов.
– Каких?
– Диабет, например, и потом возраст.
– Она же молодая совсем.
– Ну как сказать, – хмыкнула врач, – хотя фигуру сохранила, но уже не девочка, сорок восемь все-таки.
– Сколько? – изумилась я.
– Сорок восемь, – повторила докторица и добавила: – Близкая вы, видать, подруга!
– Она никогда не упоминала, сколько ей лет!
Но врач уже, легко неся тучное тело, удалялась по коридору. Я прислонилась спиной к подоконнику и первый раз пожалела, что не курю, просто нечем занять руки.
С чего это я решила, будто Яна девушка? Может, потому, что работает учительницей младших классов? Ведь никто не говорил о ее возрасте. Интересно, чем она привлекла Константина? Ладно, поеду узнавать адрес его матери у администратора Льва Валерьяновича.
Парень оказался на месте.
– Небось знаете новость, – огорошил он меня с порога.
– Какую?
– Ой, не верю, – ерничал Лев Валерьянович, – неубедительно изображаете, нет у вас актерских данных.
