Даже если сюда залезут воры и унесут все, погорюю, конечно, да забуду, а вот часы…
– Почему?
– Подарены моему деду и служили настоящим талисманом для мужчины. От него попали к папеньке, а уж потом ко мне, подлинный раритет для семьи, а для постороннего человека не слишком дорогая игрушка. Лучше скажите, как они к вам попали. Я, честно говоря, когда о гибели Костика прочитал…
– Прочитали?
– Ну да, газета «Московский комсомолец» сообщила.
И он сунул мне в руку смятый листок. Я расправила страницу и побежала глазами по строчкам: «Вчера в своей квартире был найден мертвым актер театра «Рампа» Константин Катуков».
"
"– …Просто жутко разволновался, – частил тем временем старичок, – подумал: все, теперь не выручу брегет, а тут вы, словно ангел с благой вестью. Как они к вам попали?
И он снова потер ладошки.
– Мы работали в паре, после кончины Кости дело перешло ко мне.
– Чудненько, – вновь обрадовался хозяин, подпрыгивая в кресле, – значит, теперь АЭУ ваше, чего же принесли? Мне улетать завтра в Америку, вот и караульте мое достояние.
– АЭУ? – удивилась я. – Что это?
Петр Мокеевич засмеялся. Надо же, какой смешливый старичок.
– Агентство экстремальных услуг, Костик так свою «фирму» называл, неужели не слышали?
– Слышала, – буркнула я, – только сразу не сообразила, а часы пока взять не могу, моя квартира не оборудована так, как Костина.
– Понимаю, – неожиданно серьезно кивнул Фирсов. – Насколько я знаю, он очень тщательно следил за безопасностью, я ведь, честно говоря, поинтересовался, надежен ли тайничок, и он заверил, что все в полном порядке.
Да, дело у него было поставлено здорово, имя имел доброе, вам, деточка, будет без него трудно. Деликатнейшие вещи делал.
– Какие?
Фирсов вздохнул:
– Вот не знаю, но его матушка, простая душа, иногда жаловалась мне, что Костя иногда ей из дома выходить не разрешал. Мол, сиди, мама, жди звонка от имярек да скажи то-то и то-то. Безупречной честности и редкой обязательности дама.
– У него есть мать?
– Что вас так удивило? У каждого имеются маменька и папенька…
– Его родители живы?
– Отца не имел чести знать, он вроде давно скончался, чуть ли не в год рождения мальчика.
– А мать?
– Была жива, но сейчас не знаю. Видите ли, мы с Анной Федоровной вместе работали, потом она вышла на пенсию, и отношения прервались. Хотя полгода тому назад, я как раз в Америку улетал, Костик попросил: «Петр Мокеевич, оставьте мне ключи от своей машины, мама приболела, а мой кабриолет умер». Мы с ним и договорились полюбовно.
