Циферблат – размером с блюдце, и на нем нарисована русалка с голой грудью. Если бы подобную вещь подарили Михаилу, он моментально вышвырнул бы ее в окно. Я видела подобные изделия в ГУМе и, честно говоря, всегда искренне удивлялась: ну кто станет покупать подобное дорогостоящее уродство, когда «Лонжин», элегантный и интеллигентный, можно приобрести за меньшую сумму?"
"Следом память услужливо подкинула иную картинку. Диван, на котором спит вечным сном Константин. Я тяну его за плечи, тело покорно поддается, левая, страшно обрубленная, рука украшена плоскими часами фирмы «Лонжин» на дорогом ремешке из змеиной кожи.
Мой глаз невольно зацепился за эту вещь, так как буквально на днях я вертела похожие часики в магазине – предстояло купить подарки к Новому году, и я размышляла, подойдут ли они для супруга…
Значит, глаз отметил странность, а мозги сообразили только сейчас! Костя не высовывал мне портфель с документами, это сделал кто-то другой, не желавший, чтобы я вошла в квартиру, и хотевший побыстрее избавиться от ненужного свидетеля.
Господи, я сама облегчила этому человеку задачу. Сказала: «Здравствуйте, Костя, мы незнакомы, но меня прислала Катя за документами». И чтобы отвязаться, мне сунули кейс, тем более что я, дура стоеросовая, сама подсказала, прочирикала мило: «Бумаги лежат в черненьком портфельчике!»
Вот и получила требуемое. Кто же был этот таинственный мужик? Да не кто иной, как убийца!
Я почувствовала озноб и, нащупав тапочки, побрела на кухню.
Терпеть не могу людей, которые шарят по ночам в холодильнике в поисках еды. После полуночи желудок должен отдыхать, иначе неминуема язва! Но руки сами собой отворили дверку и схватили батон «Докторской» колбаски. Два розовых кружочка аппетитно устроились на черном хлебе. Прихватив еще стаканчик томатного сока и парочку шоколадок, я прокралась на диванчик, подоткнула поплотней одеяло и принялась с восторгом поедать вредный бутерброд, состоящий из смеси белков и углеводов.
А между прочим, все пособия по правильному питанию предписывают поглощать данные вещества раздельно. Я облизнулась и обнаружила, что не испытываю ни малейшего укора совести. Сандвич оказался слишком вкусным. Следом в рот отправилась шоколадка. Собаки, привлеченные хрустом бумажки, сонно прищурились, а потом, сообразив, что я ем сладкое, затрясли хвостами.
– Нет, девочки, – сказала я, – вам нельзя, шоколадки съест мама.
